- Всё это мы поделим пополам. Только сначала избавимся от двух идиотов, которые дожидаются нас снаружи. Фляга с вами?
- Да, - спокойно ответила Летиция и погладила розовый камень, прежде чем положить его обратно в ларец.
- Ну, беритесь. Нет, с другой стороны, у меня же левая рука порезана, сами знаете. - Они подняли сундук и понесли его к выходу. - А кроме того мне еще положена изрядная доля от золота и серебра, что остались внизу. Клянусь, мне суждено стать самым богатым из всех рыжих ирландцев! - Логан хрипло рассмеялся. По-моему, он был немного не в себе. - Жаль, что вы не девушка, Эпин. С таким приданым я охотно взял бы вас в жены!
Она сухо молвила:
- Вы не в моем вкусе.
Миновав лаз, ведущий в главную пещеру, я огля1гулся. Рудник был освещен еще не догоревшими лампами, над черной дырой шахты стоял подъемник. Всё подготовлено для подъема основной части сокровища.
Потом Гарри нажал ногой на «оселок» и «брусок» - каменная плита встала на место
- Зачем? - спросила Летиция. - Ведь скоро мы вернемся сюда с матросами.
Он подмигнул:
- Для эффектности. В колодце вход в штрек я тоже закрыл. Пусть Дезэссар видит, сколько трудностей мы преодолели.
На самом выходе из пещеры, перед бурлящей завесой водопада. Гарри остановился.
- Не будем поднимать козырек. Хоть господин Клещ и недолго пробудет с нами, а все же незачем ему знать лишнее. Вы не боитесь промокнуть, доктор?
И они прошли прямо через падающий сверху поток, по-прежнему держа сундук за ручки. Летиция спрятала меня под мышку - иначе я не сумел бы прорваться через это препятствие, но я все равно вымок до последнего перышка. Теперь раньше, чем через два часа, мне было в воздух не подняться.
Зато на писца наше внезапное появление прямо из струй водопада произвело сильнейшее впечатление.
Мэтр Салье, за все время нашего отсутствия так и не сошедший с места, попятился, замахал руками, потом начал креститься.
- Каранда-баранда-дуранда! - грозно выкрикнул Логан, фыркая и отплевываясь. - Вот и всё чародейство. Как видите, дружище, мы возвращаемся с добычей. Хотите взглянуть?
Выбравшись из чаши, в которой пенилась бурая вола, они с Летицией поставили тяжелую ношу на камни.
Клещ весь дрожал.
- Не знаю, как вы, а я душу дьяволу не продавал! - боязливо сказал он. - Я всего лишь получу свою законную долю!
Но когда он заглянул в сундук, вся робость его оставила. Королевский писец рухнул на колени и тихонько завыл от восторга - при том, что б дневном свете драгоценности сияли гораздо скромней, чем при факельном освещении.
- Ну будет, будет. - Штурман поднял Клеща на ноги. - Дорога неближняя, а груз тяжелый. Но своя ноша не тянет, правда? Сейчас я завяжу Эпину глаза, а мы с вами потащим ее дальше.
Украдкой подмигнув, он повязал Летиции черный платок на лицо, но оставил снизу щелку.
- Держите меня сзади за пояс, доктор.
- Нет, пусть идет сбоку, - быстро сказал Клещ. - Я должен быть уверен, что он не подглядывает.
И мы тронулись в обратный путь. Двигались еще медленней, чем по дороге к руднику - сундук весил немало, а сменить руку Логан не мог, поэтому через каждые сто шагов просил сделать передышку. Всякий раз во время остановки Клещ открывал крышку и жадно смотрел на драгоценности; во время ходьбы он тоже был при деле - беззвучно шевелил губами, проверяя счет шагов от угла до угла. Штурман искоса поглядывал на сосредоточенного писца, чуть кривя рот в недоброй усмешке.
Я тоже вел подсчеты. Когда до места, где нас дожидался Проныра, оставался один поворот, во время очередного отдыха, Гарри вдруг сказал:
- Я совсем выбился из сил. Дайте-ка рому, Эпин. По-моему я заслужил эту маленькую награду. Господин Салье обойдется. Он скоро сменится, а мне тащить сундук и дальше.
Расчет был безошибочный: люди склада Клеща не могут допустить, чтобы кто-то покушался на их права.
- Я тоже устал! - возмущенно воскликнул он. - В отличие от вас я не привык к грубому труду. Я член королевской гильдии писцов, а не носильщик!
- Черт с вами. Пейте первым. Но не больше трех глотков.
Отравленный ром с бульканьем полился в глотку «члена королевской гильдии». Не отрываясь, Логан смотрел, как у Клеща дергается острый кадык.
- Хватит, оставьте и другим!
Не знаю, что подмешала Летиция в напиток, но действие состава было быстрым.
Передавая штурману флягу. Клещ покачнулся. Потом сел на сундук и взялся за виски.
- Что-то голова кружится, - промямлил он, после чего сразу же повалился на землю и больше не шевелился.
- Отличная работа, Эпин. - Рука Логана чертила в воздухе быстрые кресты, глаза были устремлены в небо. - Господи, Ты видишь, это не я
Моя девочка сдернула повязку и молча смотрела на недвижное тело.
- Что дальше? - спросила она.
- Беритесь за ручку. До Святого Маврикия рукой подать.
Они понесли сундук, а я сел на землю подле мэтра Салье и убедился, что он живехонек, просто спит крепчайшим сном. Кто бы сомневался?
Вернувшись на плечо к Летиции, я благодарно коснулся клювом ее щеки. В Японии говорят: «Самурай не выбирает господина, но счастлив тот, кто служит благородному мужу». Добавлю от себя: «или благородной деве».
Мичмана около изваяния не оказалось. Каменный толстяк бесстрастно пучил на нас свои поросшие мхом глаза, журчал ручей, но Проныры нигде не было.
- Куда подевался чертов молокосос?
Гарри озадаченно огляделся. Обошел вокруг валуна - и остановился. В грудь ему уперся ствол пистолета. Там затаился Проныра. Он был похож на готового к отпору зверька, которого загнали в угол: глаза щелками, зубы ощерены
- Куда вы подевали Клеща? - спросил мичман свистящим шепотом.
Выходит, мальчишка был не так-то глуп.
- Я ведь сказал: огнестрельного оружия с собой не брать. - Логан не обращал внимания на дуло. - Ты спрятал пистолет под одеждой? Но зачем?
- Вам не удастся меня прикончить.' Не на того напали!
Проныра отступил еще на шаг и остановился. /Дальше пятиться было некуда.
- Успокойся, дурак. На что ты нам сдался? Клещ жив-здоров. Мы оставили его охранять вход в тайник. Если б ты только видел, сколько там золота! - Гарри поманил мичмана за собой. - Взгляни-ка, что у нас тут.
Парень двинулся за ним очень осторожно, а оружие держал наготове. Но Летиция откинула крышку, из сундука выплеснулось волшебное сияние, и Проныра, забыв свои страхи, бросился к сокровищу.
Вновь, уже в третий раз за короткое время, я имел возможность наблюдать, как человек помрачается рассудком от алчности. Ирландец пел и плясал, писец выл, а мичман повел себя еще страннее: он уткнулся в ларь, будто собака в миску, и стал целовать драгоценные камни. Пистолет валялся на земле брошенный и забытый, штурман потихоньку поднял его.
- Ну что, дурачок, теперь ты видишь, что Гарри Логан слов на ветер не бросает? - добродушно молвил он, дав юнцу как следует насладиться чудесным зрелищем.
Проныра кивнул. Он утратил дар речи. На грубой физиономии застыло выражение экстатического оцепенения
- Теперь, Эпин, я вынужден завязать вам глаза, - с важностью объявил штурман и снова подмигнул. - Вы и так видели больше, чем вам положено. Путь с этого места до выхода из лабиринта должен знать только мой друг Проныра.
Он двинулся к мичману, оставив пистолет на камне.
Я увидел, как Летиция, прежде чем повязать платок, быстрым движением сует оружие под платье, и одобрил эту предусмотрительность. Очень хорошо, что девочка настороже. Расслабляться сейчас ни в коем случае нельзя.
До границы горного массива мы добрались без приключений. Как и прежде, Гарри часто останавливался, чтобы дать отдых руке. Он всё болтал, балагурил.
- Отгадайте загадку. Какой предмет весит сотню ливров3*, а тянет на четыре мильона? - не слишком изящно каламбурил ирландец и сам себе с хохотом отвечал. - Вот этот сундучок! А сколько будет четыре мильона разделить на четыре?
Летиция молчала. Проныра тоже будто воды в рот набрал, лишь судорожно сглатывал слюну.
- Какие же вы скучные, ребята! - сокрушался штурман. - Ладно, идем дальше.