Выбрать главу

Рука Летиции тоже легла на эфес. Я знаю, Фердинанд фон Дорн научил свою дочь фехто­вать, но где ей справиться с этим хищником, прошедшим через сотню кровавых потасовок? Зубы штурмана обнажились в веселой улыбке, свободная рука привычным жестом легла за спину. Правая кисть, казалось, держится на пру­жинах - так гибко она вращалась; клинок чер­тил в воздухе быстрые, замысловатые фигуры.

«Пистолет! У тебя есть пистолет!» - заорал я, пытаясь взлететь. Непросохшие крылья отказы­вались держать меня в воздухе.

Не знаю, поняла меня Летиция или сама вспомнила, но выхватила оружие мичмана. Щелкнул курок кремневого замка.

- Проклятье, - растерянно пробормотал Гар­ри, опуская руку. - Про пистолет-то я и забыл.

Он сделал несколько маленьких шажков впе-- ред. Острие опушенной сабли скользило по ^фаве.

** Это ученое слово греческого происхождения я изобрел сам. Оно означает «знаток, душ». (Прим. Андоку М.К.Клари)

«Стреляй! Не жди! Не давай ему прибли­зиться!» - надрывался я.

Летиция держала врага на прицеле. Ее лицо было белым, зубы нервно покусывали губу. Она двигалась по кругу, следя за тем, чтоб между ней и противником всё время находилась те­лежка с сундуком.

- Похоже, я проиграл, - говорил штурман, тоже беспрестанно перемещаясь. - А может, и нет. Знаю я эти пистолеты, их делают в Брест­ском арсенале. Оружие дрянь. Так что ты не то­ропись спускать курок. Если осечка, тут тебе и конец. Я бы оценил наши шансы как примерно равные.

«Осторожно! Он заговаривает тебе зубы!»

Вдруг Логан прыжком вскочил на сундук и сделал молниеносный выпад. Девочка еле успе­ла отпрыгнуть назад и сжала палец - но вместо выстрела раздался сухой щелчок. Действитель­но, осечка!

Гарри смеялся, покачивая саблей.

- Глупый умник. Пока эта штука была у меня в руках, я вынул кремень. Иначе разве я дал бы тебе подобрать пистолет? Обнажай свою шпа­гу, докторишка. Развлечемся.

Он соскочил с возвышения, обрушив на Ле-тицию мощный боковой удар, но сталь удари­лась о сталь.

Завязался быстрый и звонкий поединок.

Фердинанд фон Дорн мог бы гордиться до­черью. Она уступала противнику в силе и ис­кусстве, но с поразительным проворством ук-юнялась от ударов и очень недурно держала оборону.

Моя помощь, надеюсь, тоже кое-что значила. Я делал всё, что мог: наскакивал на Логана, мель­тешил у него перед глазами, царапался, а пару раз даже изловчился ударить клювом. Атако­вать сверху не получалось - не было возможнос­ти взлететь, не то я тюкнул бы негодяя в макуш­ку. Штурман отмахивался от меня локтем.

Странное, наверное, было зрелище, если поглядеть со стороны. Две потные рыжие деви­цы отчаянно рубятся, а вокруг них прыгает и полощет крыльями большой черно-красный попугай.

И все-таки мы явно проигрывали. Ирландец согнал девочку с поляны и заставил пятиться по узкой тропинке, с одной стороны от которой были непролазные заросли, а с другой чавкало пузырями и клубилось гнилыми испарениями болото.

Было сыро и душно.

Логан не торопился прикончить свою жерт­ву. Он играл с нею, как кошка с мышкой. То раз­режет кончиком сабли край платья, то сделает вид, будто испуган и отступает. И все время уп­ражнялся в остроумии:

- Твоим именем я назову какую-нибудь из дочек, Эпин. В память о том, что ты сдох, наря­женный в юбку. Ты ведь Люсьен, кажется? Бу­дет у меня маленькая рыженькая Люсьеночка. Опа! - Тут следовал выпад. - Молодец, здорово увернулся. Боюсь, мне с таким рубакой не спра­виться. .

И прочее подобное.

Пропотевшие панталоны ирландец скинул, чтоб ловчее было двигаться. Платье подоткнул.

Летиция последовать его примеру не решилась, и это ее сковывало. Наконец - не до девичьей скромности - она тоже завернула юбку, и темп схватки сразу убыстрился.

Глядя на стройные, гладкие ноги моей пито­мицы, Гарри язвительно заметил:

- Ты и впрямь на девку похож. Даже убивать жалко.

И взвыл:

- Проклятый попугаи! Двое на одного, да? Это уже было адресовано мне. Я сумел-та ки

взлететь и отменно стукнул злодея клювом в за­тылок - да сам угодил под локоть и полуоглу­шенный упал наземь.

Без моей поддержки левочке пришлось сов­сем туго. Логан сделал огромный прыжок, ока­зался слева от нее и нанес мощный горизонталь­ный удар, который должен был перерубить Ле­тицию пополам. Отступить ей было некуда, за спиной поблескивала трясина. Проворная, как лесная белка, девочка присела на корточки. Клинок рассек воздух над самой ее головой. Но радоваться было рано. Пинком ноги ирландец сшиб Летицию с тропинки.

Она ушла в болото с головой. Секунду спустя вынырнула, но тронуться с места не смогла -ноги намертво увязли.

Всё, конец... Я зажмурился, чтобы не видеть, как сабля Логана рассечет дорогое мне лицо.

Однако штурман спрятал оружие в ножны. Насвистывая, он смотрел, как Летиция пытает­ся вытянуть ногу из топи или дотянуться до бли­жайшей ветки. Всё было тщетно.

- Что и требовалось, - с глубоким удовлет­ворением объявил Гарри. - Я давно мог тебя проткнуть, но зачем мне брать лишний грех на душу? Я и так в долгу перед Всевышним. Тони себе, мой славный Эпин. Я тебе мешать не стану.

Девочка отчаянно рванулась - и провалилась по самый пояс. Ужас исказил ее милые черты.

- Гарри, - взмолилась она. - Ради всего свято­го! Вытащите меня! Я не буду претендовать на свою долю! Забирайте всё! Или зарубите меня! Только не оставляйте гибнуть в этой гнилой яме!

- Рубить тебя я не crairy, это противно моим убеждениям, - вздохнул Логан. - Оставить в жи­вых не могу - я не идиот. Не говори жалобных слов, они разрывают мне сердце. Нет-нет! - вос­кликнул он. - Ничего не желаю слышать! И не хочу видеть, как ты утонешь. У меня слиш­ком чувствительное сердце! Надеюсь, когда я верхгусь с тележкой, от тебя останутся одни пу­зыри.

Он повернул назад к поляне, зажав уши ла­донями. А

Я полз по земле, волоча крыло. Я был близ­ко. Но чем я мог помочь моей бедной дево_4*е? Что я мог для нее сделать?

Только одно: погибнуть вместе с ней.

Я сел ей на плечо и закрыл своим крылом ее глаза, чтобы она не смотрела, как а гр дп »сД бирается мутная жижа. Я чувствовал себя так, будто стоял на мостике тонущего корабля. Мож­но сесть в лодку и уплыть, но настоящий капи­тан не бросит свое судно.

«Будь проклят, подлец! - крикнул я вслед Ло­гану. - Боже, если Ты есть! Покарай его!»

Не думаю, что ирландец меня услышал. Зато меня услышал Тот, с кем Гарри вел свои гнусные расчеты.

Из-за усыпанного алыми цветами куста, по­хожего на неопалимую купину, высунулась чер­ная рука. Она была мощна, как карающая де­сница архангела Гавриила. Оживший куст обру­шил на зат ылок штурмана затрещину, от кото­рой тот замертво рухнул, да еще проехал носом по земле.

А потом из зарослей с грохотом и треском, будто Афродита из пены, вышла Черная Коро­лева, разъяренная и величественная.

Лицо ее опухло, гла^а налились кровью.

- Сорсье! - закричала воительница хрип шм басом. - Тут мез ом ансорселе! Тут морт! Па муа! Муа тро форт!4*

Я понял: даже слоновья доза снотворного оказалась недостаточна, чтобы продержать богатыршу в оцепенении дольше нескольких часов.

О, волшебная нить случайностей! Не знаю, каким причудливым манером ты свилась, что­бы вывести Шашу к этому болоту. Учитель гово­рил, что в случайность верят только дураки и что просто так, без причины, ничего не проис­ходит. Наверное, разгневанная королева кину­лась по следам своих обидчиков. Это неважно. Главное, что она подоспела вовремя. Теперь вся моя надежда была только на нее.

* Колдуны' Все мои ноли ишмоииы! Вес мертвы' Но не я' Я с uiiikom t ильная1(ui кож. фр.)

«Спаси мою девочку! Скорее!» Я сорвался с плеча моей питомицы и поле­тел к Черной Королеве.

- Помогите! - закричала и Петиция. Шаша подошла к берегу, уперла ручищи в

бока.

- Ты тонуть, - констатировала она.

- Пожалуйста, вытащите меня! - воздевала к ней руки бедняжка.

- Если моя тебя вытащить, моя рвать тебя за ноги пополам, - свирепо сказала Черная Коро­лева. - Хочешь пополам?