Он запнуло что было на лето совсем непохоже.
Что он хотел сказать? Наверное, что-нибудь галантное - ведь он не наивен и отлично знает, что нравится слышать девушкам, даже некрасивым. Ну прояви великодушие, скажи что-нибудь ни к чему не обязывающее, мысленно взмолился я «Если бы я встретил вас при иных обстоятельствах». Иди, еще лучше: «Если бы я был вас достоин». Тебе это ничего не стоит, а она будет помнить каждое слово, старясь под каменными сводами своего серого замка.
А может быть, и хорошо, что Грей не договорил. Теперь девочка была вольна домыслить что угодно. Главное, что у любимого затрепетали ресницы и осекся голос.
Баллада про ласточку тем временем близилась к завершению. Никто не прерывал певцов, они снова добрались до куплета который сулил счастливую концовку.
Но вечером выпало счастье ей За муки за все и терзанья...
Пусть хоть в песне всё окончится хорошо. Ну-ка, пусть сокол спустится с небес к бедной ласточке.
Высокий тенор в одиночестве с невыразимой печалью топе/1*
Ей серое с неба слетело перо, Как нищенке грош в подаянье.
Наконец, Грей довел до конца неуклюжую фразу:
- Если бы я... мог надеяться... когда-нибудь увидеть вас вновь... я был бы очень рад.
Зябко передернувшись, Летиция быстро скатала:
- Да-да, я тоже. Пойду скажу капелла Егу, чтоб он перестал за вас заступаться. Я не Дезэссар, мне святой отец поверит. Как только мы скроемся за горизонтом, плывите отсюда прочь. Помните, что где-то бродят мичман и писец. На всякий случаи я спрятала вон под тем кустом шпагу.
Она слегка подняла руку, слабо помахала ею и пошла прочь, увязая в песке. Я чувствовал, как тяжело дается ей каждый шаг - будто к подметкам приклеился весь земной шар.
-Скажите лишь одно. Вы всё это сделали... для меня... почему? - хрипло спросил лорд Руперт.
Не оглядываясь, она сказала очень просто -может, само сорвалось:
- Потому что я полюбила вас больше спасения своей души.
И по-прежнему не оборачиваясь, быстро замахала рукой: всё, всё, всё!
Я прыгал вслед за своей бедной девочкой, давясь рыданиями, и никак не мог ее догнать.
Зазвенела железная цепь, заскрипел песок.
- Погодите! Стойте!
Грей упал на колени подле ее ног, взялся за край платья. Летиции пришлось остановится. Он открыл рот, но не мог совладать с волнением.
- Что? Что? - спросила она испуганно.
Я слышал, как в шлюпке кто-то сказал (кажется, дядя Мякиш):
- Ишь, неохота бедолаге на острове оставаться. Ты не Колючку проси, дурья башка. Проси капитана!
Лорд Руперт смотрел на Летицию снизу вверх.
- Это правда? То, что вы сказали? Тогда мне не надо свободы! Скажите Лезэссару, что я согласен. Он получит свой выкуп. Пусть высадит нас в каком-нибудь порту, я выдам вексель. Я построю новую Русалку», мы с вагти будем плавать по морям, куда пожелаете. А не хотите - осядем на суше. Мой брат у меня в долгу, он даст мне любые деньги, я построю для вас дворец!
Он еще много что говорил - всё, что мечтает услышать от мужчины влюбленная девушка. Чго думал о ней беспрестанно, с самой первой минуты, как только увидел. Что сомневался, земное ли она существо. Что мучительно ощущал свое ничтожество рядом с таким совершенством. Что все остальные женщины по сравнению с ней - пустое место.
Но меня вдруг охватило сомнение: не сон ли это? Что если от нестерпимо яркого света полной луны у меня начались галлюцинации? Я читал, с людьми такое случается. Может, и с попугаями?
Лицо у моем девочки было загадочное. Она внимательно слушала, но никаких чувств не проявляла. Можно подумать, ей каждый день при-зна£ [сь в б гоговейной страсти прекрасные лорды! Все-таки женская душа - потемки.
Вдруг она подняла руку и он покорно умолк на полуслове, глядя на нее со страхом и надеждой.
Я затаил дыхание. Что она скажет?
Летиция с достоинством молвила:
- Вы богаты, но и я не нишенка. Во-первых, у меня есть вот это. - Она вынула из-за пояса что-то маленькое, блеснувшее холодным светом. -Стащила из сундука. Этого с лихвой хватило бы, чтоб выкупить Теофельс.
Он взял, положил на ладонь, рассмотрел.
- Какой крупный алмаз! Идеальной формы. И, если не ошибаюсь, цветной? Я знаю толк в камнях. Этот достоин украсить королевский скипетр.
Грей почтительно вернул алмаз, и она продолжила:
- Камень - чепуха. У меня тут полная пещера золота и серебра. Так что еще неизвестно, кто из нас богаче. Но меня не интересуют богатства. Мне не нужны ни дворцы, ни корабли. Хотите, чтобы я была вашей?
- Больше всего на свете! - воскликнул он. -Неужели у меня есть надежда? Приказывайте! Ради вас я готов на любые...
- Молчи и слушай, - перебила его Летиция. Она наклонилась и крепко обхватила его лицо ладонями. Голос ее стал глух, даже страшен. -Я хочу, чтоб ты был мой и только мой. Чтоб на тебя больше никогда не посмотрела ни одна женщина! А они обязательно будут на тебя пялиться, и я выцарапаю их жадные глаза, а потом умру от стыда и раскаяния, потому что бедняжки ни в чем не виноваты. Ты такой красивый!
- Я бы тоже предпочел, чтобы мужчины на тебя не смотрели, - отвечал лорд Руперт, нисколько не испугавшись. - Если кто-то из них умеет видеть женщин, как их вижу я, он не оставит тебя в покое.
- Ну и что же нам делать? - Она присела на корточки. Теперь их глаза были на одном уровне. - Разве эта задача имеет решение?
Он рассудительно заметил:
- Всякая задача имеет решение, если она правильно сформулирована. Как сделать так, чтобы тебя не видели другие мужчины...
- А тебя - другие женщины.
- Очень просто. В тридцати милях к востоку^ от Сент-Морина есть чудесный остров. Я не раз проплывал мимо и рассматривал его в подзорную трубу. Там зелено и сухо, на холмах растут вековые деревья, меж ними струятся ручьи. В лоциях остров называется Инаксесибль, «Недостижимый», потому что к нему невозможно пристать. На нем никто никогда не высаживался. Такт нет якорной стоянки, а подойти на лодке невозможно - водны разобьют ее о скалы. Но мы поступим иначе. Мы приблизимся на ялике, и я доберусь вплавь, я очень хорошо плаваю. Тебя я вытяну на веревке. Лодка потом разлетится в щепки, но туда ей и дорога. Мы никогда не покинем свой остров.
-Никогда-никогда? Но что мы там будем делать?
- Будем жить счастливо, вдали от всех. Подумав, она сказала:
- У нас могут быть дети.
- Обязательно будут.
- Что же, они не смогут покинуть остров, если им этого захочется? Не покажется ли им
аш рай тюрьмой? Руперт Грей, как это свойственно мужчинам, из-за будущих детей волноваться не стал.
- Это их дело, - пожал он плечами. - Захотят уплыть - что-нибудь придумают. Чтоб наши с тобой дети не нашли выхода? Не могу такого представить. Но потом они все равно вернутся, потому что лучшего места нигде не найдут.
Никаких иных сомнений у Летиции, похоже, не возникло.
- Хорошо, милый, - молвила она, поднимаюсь. - Я только прощусь с прошлой жизнью.
И направилась к капитану с монахом. Шаги v ее* были легкими, совсем не такими, как прежде. Меня бы не удивило, если б моя питомица вдруг взяла и взлетела. Я даже сам поднялся в воздух, чтобы оказаться рядом, если подобное произойдет. Знаете, как говорят у нас в Японии: «где одно чудо, там и другое».
- Я остаюсь. С ним. - коротко объявила Летиция.
Капитан проворчал:
- Какой сюрприз. Кто бы мог подумать.
Удивленным он не казался. Я и раньше замечал, что Жан-Франсуа Дезэссар вовсе не такой чурбан, каким кажется.
Да и отец Астольф не выказал особенного изумления.
- Ах, тут вот что... - Он перекрестил Лети-цию, потом перекрестился сам. - Господь никогда не перестанет поражать меня неисповеди мостью Своего промысла. Я знаю, Он не оставит вас. Но что могу сделать для вас я, дочь моя? Хотите, я соединю вас нерушимыми небесными уза ми? Это в моей власти.
- Только побыстрей, а? Без лишних церемоний, - попросил капитан. - Раз-два, объявляю мужем и женой, в радости и в горе, пока смерть не разлучит - и готово. Я все же не теряю надежды догнать эту скотину Погана. Четверть часа, и ни минутой больше.