- Спасибо, святой отец. - Девочка рассмеялась. - Не надо нас венчать. Наш союз и так нерушим, мы никуда друг от друга не денемся. А ваши четверть часа, господин Дезэссар, я лучше потрачу на другое.
Она побежала к ялику, где, среди прочих вещей, лежала кожаная сумка мэтра Салье.
Достав оттуда перо, бумагу и переносную чернильницу, Летиция села писать письмо. Луна светила ей ярче, чем сотня канделябров.
Я, конечно, подглядел. А как же?
Письмо было адресовано Беттине Мёнхле.
Завершив прощание с прежней жизнью, Летиция свернула листок и передала капеллану. Это г в чужие письма нос совать не станет.
Расставание было скомканным - очень уж капитан торопил отца Астольфа.
Шлюпка ударила веслами по воде, матросы снова завели свою балладу, но я уже знал ее дурацкую концовку и не слушал.
Никогда еще не ощущал я такой полноты жизни, как в эту минуту, под ровным светом ночного светила.
Что-то блеснуло на песке.
Это был розовый алмаз. Летиция его выронила. Я хотел криком привлечь ее внимание, а потом подумал: зачем?
Кому нужны в раю розовые алмазы? Чем они лучше мириада прекрасных раковин, которыми усеяны эти берега? От раковин больше проку - ими, например, можно зачерпнуть воды.
Летиция и Грей сидели на песке рядом, обняв друг Друга за плечи, и о чем-то тихо говорили.
Я не подслушивал. Мысли мои были печальны.
Мне ниспослан Дар Полной Жизни. Это значит, что я переживу их обоих. Я останусь с тобой, моя девочка, и с тобой, Руперт Грей, пока смерть нас не разлучит. Но сначала мы все долго-долго будем счастливы. Так к чему же умирать раньше смерти? Тем более, никто ведь толком не знает, что она такое и есть ли она вообще.
■ КРУМЗНЫЙ
ЛАЙНЕР
«СОКОЛ»
(продолжение)
■ СОВЕЩАНИЕ КЛАДОИСКАТЕЛЕЙ
- А русские не сдаются, - с тяжелым вздохом молвил Николай Александрович, пожимая руку мисс Борсхед и думая при этом: «старый осел молодого везет».
На террасу вылетел большой благородный японец и заполоскал крыльями над тетей и племянником, будто то ли благословлял их неустрашимость, то ли, наоборот, призывал образумиться.
Однако древняя мудрость гласит: когда решение принято, сомнения превращаются из блага во зло.
- Джентльмены, прошу перейти сюда, - позвал Николас остальных. - Здесь нас никто не подслушает.
И началось производственное совещание, которое в связи с пугающей находкой уместнее было бы назвать военным советом.
Синтия выглядела подавленной. Миньон беспокойно озирался, даже сангвиник Делони словно сдулся. Как-то само собою вышло, что роль председателя пришлось взять на себя Нике.
До чего же изнежены жители благословенного Запада, подумал он. Как уверенно они себя чувствуют в устоявшейся системе координат, где властвует благоразумный Порядок, и как мгновенно повергает их в панику даже мимолетное дуновение неконтролируемого Хаоса. Когда-то и баронет Фандорин был таким же. Но поживи-ка в матушке-России лет тринадцать-четырнадцать. Шкура задубеет, нервы укрепятся. Ко всякому привыкнешь.
Удивительней всего было то, что обнаружение враждебного присутствия (именно так, в сущности следовало дефинировать случившееся) испугало магистра лишь в первую минуту. Теперь же, взяв себя в руки, он ощущал явственный прилив энергии, а внутри урчал, потягивался и слегка скреб коготками разбуженный котенок азартного предвкушения. Значит, непредсказуемость и опасность мне по душе? - поразился Николай Александрович. Неужели именно этого мне недоставало последние три года - со времен безумной погони за пропавшей рукописью Федора Михайловича? Есть специфическая категория людей, которых называют «адреналиновыми наркоманами». Эти чудаки закисают без острых ощущений и, чтобы почувствовать полноту жизни, должны прыгать с парашютом, лазить на Звереет или спускаться по горным рекам на плотах. Себя Фандорин никогда не причислял к подобным психопатам. Быть может, напрасно?
Тетя сидела в своей каталке, Делони опустился в шезлонг. Миньон в плетеное кресло. Других посадочных мест на террасе не было. Вместо того чтоб принести стул из каюты, Ника поступил лихо: сел на перила. Мысль о том, что за спиной пустота и, если корабль качнется на большой волне, вниз лететь метров тридцать, только усиливала праздничное щекотание в груди,
- Мы знаем, что наша затея кого-то сильно интересует. Будем начеку, только и всего. - Нике самому понравилось, как он это сказал - просто и мужественно. - Мы действуем легально, законов не нарушаем. Пусть нервничает тот, кто за нами следит.
Ему показалось, что это замечание не слишком ободрило слушателей, но решил дальше в тему не углубляться.
- Не позволим этому обстоятельству сбить нас с главного: поисков клада. Пусть каждый из партнеров сохраняет свою тайну, это ваше и наше право. Однако дополнительная ясность все же необходима. Подам пример открытости. - Он искоса взглянул на Синтию, она напряженно слушала. Делони с Миньоном - те и вовсе подались вперед. - У нас с мисс Борсхед есть два документа, написанных человеком по имени Эпин особе, отдаленно связанной с родом Фандориных. В одном из писем дана инструкция, как добраться до тайника. Но инструкция эта во-первых, зашифрована, а во-вторых, неполна, ибо первая страница письма не сохранилась.
Компаньоны пришли в волнение.
- Как это «неполна»?! - вскричал джерсиец. - Как это «не сохранилась»?!
- Ваше заявление противоречит духу и букве заключенного соглашения! - присоединился к протесту француз.
- На первой странице, очевидно, сообщалось, как выйти к пещере, - на ходу сымпровизировал Ника, спасая ситуацию. - Иначе зачем бы нам понадобилась ваша помощь? Мы обошлись бы собственными силами, А что касается шифра, то я его практически разгадал. Мне просто нужно оказаться на месте, возле входа в пещеру.
Тетя одобрительно кивнула. Остальные двое молча смотрели на Фандорина.
- Что ж, - зловеще произнес нотариус, - верим на слово. Однако напоминаю: в случае невыполнения обязательства найти тайник ваше поведение будет трактоваться как злонамеренное нарушение доверия партнеров. Дальнейшее разбирательство будет происходить в суде.
- Вы лучше о «жучке» вспомните, - огрызнулся Николас. - Есть такое русское слово razborka. Оно тоже подразумевает разбирательство, но отнюдь не в суде, а на пленэре, с применением насилия. Очень возможно, что разбираться будем не мы между собой, а некто посторонний со всеми нами. Так что, джентльмены, давайте жить дружно и не пугать друг друга. Иначе предлагаю разбежаться. Возможно, в данных обстоятельствах это самое мудрое решение.
Его поддержал Делони:
- Заткнитесь, Минни! Ник прав, нам надо быть вот так. - Он плотно сложил два толстых пальца, на одном из которых сверкнул перстень. - Держаться вместе, по-товарищески. На кону такой куш! Двадцать миллионов баксов!
- Сколько-сколько?! - хором воскликнули тетя с племянником.
- Это Минни подсчитал. Он по части бухгалтерии дока. Расскажите им, старина.
Нотариус улыбнулся - кажется, впервые за все время, что Ника наблюдал этого человека. Улыбка у него была кривоватая, в половинку сухого рта. Должно быть, мышцы, отвечающие за веселость, несколько атрофировались от редкого использования.
- Мой предок Бастьен-Кристоф Салье оставил довольно точное описание сокровища, - с удовольствием начал рассказывать Миньон. - Согласно его сведениям, добыча, захваченная во время рейда на Сан-Диего, оценивалась в 250 тысяч испанских дублонов. По тогдашнему курсу это десять миллионов французских ливров. Для перевода данной суммы в современный денежный эквивалент этих сведений недостаточно, поскольку из описания неясно, какую часть составляло золото, а какую серебро. Как известно, стоимость этих благородных металлов с тех пор изменилась неодинаково. На рубеже семнадцатого-восемнадцатого веков золото оценивалось всего в 15 раз дороже. Однако с развитием технологии извлечения серебра из различных руд соотношение кардинально изменилось. Я внимательно слежу за коэффициентом. На вчерашний день он составлял 83,7:1. -Нотариус безо всякого затруднения называл цифры по памяти, как-то особенно вкусно их проговаривая. Сразу было видно: человек в своей стихии. - Но трудность в подсчете современной стоимости клада меня не смутила. Я обратился к испанским источникам и довольно точно сумел восстановить размер и состав контрибуции, изъятой английским корсаром Джереми Праттом в Сан-Диего.