Выбрать главу

Надо сказать ей, что телефон спутниковый и одна минута разговора стоит десять долларов, пришла в голову Николасу спасительная идея. Вот аргумент, который побудит супругу быть предельно лаконичной и не углубляться в детали. А заодно объяснит некото­рую натужность тона. Когда в голове работает секун­домер, напряженность в голосе неудивительна.

Он натыкал номер, состоявший из полутора десят­ков цифр. Первые два раза сбился, потом еще три раза не проходил сигнал.

Соскучившись, Капитан Флинт перелетел к несго­раемому шкафу и, попугайствуя, принялся точно так же тыкать клювом по кнопкам кодового замка.

С шестого раза Фандорин наконец прорвался. В отеле ответили «just a moment si г*6». Секунду спустя жена за­кричала в трубку:

- Да, да' Слушаю1. Ну, что там стряслось? Я с ума схожу! Николаю Александровичу стало не по себе. Конечно,

с интуицией у Алтын все в порядке, но не до такой же степени? Ее голос дрожал, готовый сорваться на рыда­ние. Железной леди подобная истеричность была сов­сем несвойственна.

- Да ничего еще не стряслось, успокойся, - сказал он, сразу сдавая все позиции. - Бывал я в переделках пок­руче...

Он хотел прибавить, что в крайнем случае разбирать­ся с претензиями компаньонов будет тетя, куда ей де­ваться, а сам думал: откуда Алтын всё узнала?

Но жена сказала нечто, поставившее магистра в тупик:

- Ника, это ты?

- А... кто же еще? Разве ты ждала звонка от кого-то другого?

Вместо ответа она заплакала. Это уж было совсем ни на что не похоже.

- Да что стряслось? - спросил теперь уже он.

- ...Дети пропали... Оба... Я принимала душ. Выхожу - их нет. Жду - не появляются. Я на ресепшн. Говорят, сначала ушел «юный мистер», а потом «юная леди». По отдельности!

- Давно?

- Четыре часа назад. С четвертью...

В трубке что-то грохотало, будто там шла перестрелка.

- Господи, Алтын, что у тебя за звуки?

* Cermemnv, op (ямгл.)

- Это не у меня. Это у них. Праздник какой-то, или кар­навал. Петарды, ракеты, я не зна-аю... - завыла она.

За все годы совместной жизни он не видел (верней, не слышал) ее в таком состоянии.

- Что с тобой? Геля с Ластиком просто пошли пос­мотреть на праздник и забыли о времени. Они же дети! Ты сама жаловалась, что они ведут себя, словно малень­кие старички. А тут экзотика, праздник-который-всег-да-с-тобой, - выскочило у Ники что-то хемингуэевское (должно быть под влиянием Фреддо). - Мы для того их сюда и вывезли, чтоб они встряхнулись, ожили. Тебе не из-за чего тревожиться. Барбадос - совершенно безо­пасный остров.

- Откуда ты знаешь? - всхлипнула она. - Выдумал, да? Чтоб меня успокоить?

- Ничего я не выдумал. Честное слово. Наше почтен­ное пароходство, заботясь о пассажирах, выбирает для захода только абсолютно безопасные порты Карибско­го моря: Форт-де-Франс на Мартинике, Бриджтаун на Барбадосе, Бас-Тер на Гваделупе и Ораньестад на Ару­бе. Преступность на этих островах почти нулевая. Что с тобой, милая? Почему ты себя накручиваешь? Я тебя не узнаю!

- Потому что это не я! - В трубке раздался уже не плач, а самый настоящий рев. - Это не я, это какая-то жалкая лузерша... У-у-у... Ты прав, я себя накручиваю, ты прав, прав...

Вот теперь Николай Александрович встревожился уже по-настоящему. Чтоб жена признала его правоту, три раза подряд?

- Господи, ты заболела! Немедленно признавайся, что случилось?

- Они ушли и даже не позвали меня, - пожалова­лась Алтын. - Я для них пустое место. Я для всех пустое место. Сижу тут, как дура, одна и реву. Я никто! Плохая мать, плохая жена, мне скоро сорок лет, ты знаешь, что я закрашиваю волосы?

Капитан Флинт своим долбежом по кнопкам отвле­кал Нику от важного разговора. Поддержать любимого человека в минуту слабости - что может быть важнее?

- Не говори ерунды. - Магистр швырнул в неугомон­ную птицу большой скрепкой, но не попал. - Волосы у тебя рано седеют, потому что ты брюнетка. Зря ты их подкрашиваешь. Эффект чернобурки в сочетании с мо­лодым лицом - это очень стильно. Ты отличная жена, образцовая мать и совершенно фантастический про­фессионал. У тебя три премии «Шеф-редактор года»!

Но эти слова вместо того, чтоб поддержать любимо­го человека, вызвали у него, то есть у нее, новый взрыв истерических рыданий.

-.....я, а не шеф-редактор! - закричала Алтын, исполь­зовав выражение из числа тех, которые в эфире обычно за­глушают писком. - Помнишь, я тебе писала, как выставила за дверь ляльку работодателя? Меня за это уволили!

- Ну и супер. - Он все пытался настроить жену на позитив. - Ты же сама этого добивалась. Теперь полу­чишь выходное пособие.

- Ничего я не получу, потому что я -.....! Эти скоты

меня надули! То-то маленькая лахудра ушла с таким до­вольным видом. Я нарушила какой-то там пункт конт­ракта, где перечислены самые страшные преступления. Чуть не на первом месте - личные конфликты с заказ­чиком рекламы. Оказывается, эта сучка перед тем, как ко мне явиться, купила полосу для анонса своей арт­галереи. А потом нарочно меня спровоцировала. И я купилась! Получилось, что я турнула не просто любов­ницу хозяина, а Рекламодателя! 06 этом страшном пре­ступлении уже знает весь журнальный мир. Моя карь­ера окончена! Меня никуда больше не возьмут! Нам не на что жить, и перспектив - ноль! А все из-за того, что я -........

Дальше пошел длинный синонимический ряд, от ко­торого Фандорин весь скривился.

Настало время показать, что такое настоящий муж­чина.

- Ничего ужасного не произошло, - сказал он, рас­правляя плечи. - Довольно мне сидеть у тебя на шее. Будем жить экономнее, но как-нибудь перебьемся. В конце концов фирма «Страна советов» тоже что-то за­рабатывает. В позапрошлом и прошлом году была при­быль, хоть и небольшая. В этом тоже, надеюсь, будет.

- Не надейся! - отрезала жена. - В позапрошлом и прошлом году я потихоньку переводила тебе на счет часть своих премиальных. Договорилась с Валькой, чтоб она тебе мозги запудрила. На собственные зара­ботки ты и аренду офиса не отбил бы.

Унизительная новость подкосила магистра истории. Вот тебе и настоящий мужчина...

- Как ты могла так со мной поступить? - жалобно пролепетал Ника.

Лучший способ поддержать любимого человека в минуту слабости - проявить слабость самому. Алтын сразу перестала плакать и мрачно объявила:

- Теперь вся наша надежда на тетино наследство. Ника, мать твою, не облажайся! У нас дети. Проблемные. А вот, кстати, и они! Явились не запылились! - загремел железом ее голос. - Хотя нет, запылились! Да еще как! Где это вы так изгваздались? Мать с ума сходит, а они...

Связь разъединилась. Вероятно, жена в сердцах шмякнула трубку.

Что ж, сын с дочерью отыскались - уже неплохо, сосредоточился на позитиве Николай Александрович. Про перспективы, касающиеся тетиного наследства он предпочитал не думать. Если завтра не удастся найти тайник, достославные компаньоны позаботятся о том, чтобы состояние мисс Борсхед сильно поуменьшилось. Можно себе представить, какой могучий союз возник­нет при слиянии нахрапа мистера Делони с крючкот­ворством мсье Миньона. А что не достанется сладкой парочке, подгребут адвокаты...

Дзынь! - раздался вдруг громкий звон. В первую се­кунду Ника решил, что это телефон, но аппарат молчал. И вообще звук донесся с другой стороны комнаты.

А, это с треньканьем распахнулась дверца несгора­емого шкафа. Должно быть, настырный Капитан Флинт по случайности натюкал правильную комбинацию.

Получилось неловко - будто это сам Николас подоб­рал код.

- Что ты натворил, дурак?

Магистр подошел к сейфу, стараясь туда не загля­дывать - на что ему чужие секреты? Он хотел просто захлопнуть дверцу, но попугай уселся на нее сверху и не желал слетать.

- Р-р-р-р-жжж, - прожужжал хохлатый непоседа - и прыгнул прямо внутрь. Тут уж хочешь не хочешь при­шлось обойти распахнутую створку.

Это, оказывается, был не сейф, а оружейный шкаф. С одной стороны стояла пара дробовиков, с другой.