— Пусть на встрече специалист по арабскому языку будет, — попросила она.
— Зачем? Ты же…
— Я не лингвист, — она снова посмотрела каракули. — Я говорю на арабском, понимаю его, немного читаю…. Но я не изучала его как язык.
Вадим внезапно встал и пересел к ней.
— Что ты…
— Успокойся, а, — тихо сказал он, положив ладони ей на плечи и мягко, но уверенно развернув спиной к себе. Пальцы сразу нашли напряжённые узлы в шее и начали медленно, профессионально растирать. От первого же нажатия Лия едва не застонала вслух — удовольствие прокатилось горячей волной по спине. Она крепко сцепила зубы, чтобы не выдать себя.
— Вадим, отвянь… — прошипела, но не очень уверенно.
— Будешь кусать меня на глазах у девочек? — он наклонился ближе, дыхание коснулось её уха, и Лия почувствовала, как по коже пробежали мурашки. — Лия, я не извращенец приставать к тебе на глазах дочерей.
Пальцы его двигались уверенно, сильно, но осторожно — знали, где нажать, где просто погладить. Он нашёл особенно тугой узел под лопаткой и задержался там, круговыми движениями разминая боль. Лия невольно закрыла глаза блаженствуя.
— ОООО! Громов, ты так женщин соблазняешь?
Его ладони скользнули чуть ниже, к трапециям, потом медленно вернулись к шее — нежно, почти ласково, большим пальцем проводя по линии волос у затылка. От этого прикосновения по коже пробежала дрожь, и Лия почувствовала, как он это заметил: дыхание его стало чуть глубже.
— Как правило, до этого не доходит, — сухо отозвался он. — Вполне хватает размера моего банковского счета и часов Хубло на руке. Они — лучшие афродизиаки.
— Циник!
— Реалист. А ты, оказывается, любишь, когда тебе шею массируют. Запомню.
— Не обольщайся, — прошептала она, но голос вышел предательски мягким. — Просто… давно никто не…
Она не договорила. Вадим тихо хмыкнул, и его ладонь накрыла её плечо полностью — тёплая, тяжёлая, собственническая.
— Давно никто не что? — спросил он шёпотом, наклонившись так близко, что его губы почти коснулись её виска. И как тогда, в коридоре Лие захотелось качнуться, совсем немного, чтобы только ощутить губы мужчины на своей коже. Невзначай. Случайно. Бредовее не придумать.
Вадим тоже замер — на долю секунды, но Лия это почувствовала. Его пальцы на её плече слегка сжались, будто он боролся с тем же импульсом. Потом медленно, очень медленно провёл большим пальцем по ключице — лёгкое, невесомое прикосновение, но от него внутри всё сжалось.
— Лия... — дыхание коснулось волос, щеки. — Мне продолжать?
Голова Алии закружилась, но она молчала. Вадим ждал секунду-две. Потом, словно прочитав её молчание по-своему, медленно убрал ладонь с плеча — но не полностью. Пальцы скользнули обратно к шее, возвращаясь к массажу: спокойно, уверенно, будто ничего только что не произошло. Только движения стали чуть медленнее, чуть осторожнее — он тоже пытался взять себя в руки.
Женщина перевела дыхание, ругнувшись про себя.
Зазвонивший телефон прервал затянувшееся молчание — резкий, настойчивый сигнал разрезал влажный воздух зала.
43
Вместе с Вадимом, попросив Галину присмотреть за девочками, Лия поднялась в кабинет, накинув на себя пушистый халат. Судя по голосу Свена — разговор обещал быть серьезным.
Он ответил сразу же, окинув женщину беглым взглядом. Немного уставший, с добрыми, но серьезными глазами.
— Помешал? — спросил, кивнув на халат.
— Нет, — улыбнулась Лия, бросив быстрый взгляд на Вадима, который устроился на диване. — Прохожу реабилитацию. Есть новости?
Фергюссон вздохнул.
— В общем, Алия, задала ты мне задачу…. — он поморщился. — Лучше бы и правда разговор шел про контрабанду.
— Не томи, Свен… — попросила Лия, глядя как Вадим закусил губу.
— Ладно. Начал я работу стандартно — решил посмотреть вашу леди по базам данных полиции — благо знакомых там много. И в общем-то, никаких странностей не обнаружил, все ровно то, о чем ты мне и говорила. Алиса Шульц, родилась в Гамбурге в 1987 году. Мать — Марта Шульц, работала учительницей немецкого и истории в одной из местных школ, но с рождением дочери ушла в декрет и больше на работу не вернулась — стала домохозяйкой. Умерла в 2006-м, рак. Отец — Витольд Шульц, поляк по происхождению, водитель-дальнобойщик, умер в 1998-м — авария на трассе. В том же году мать с дочерью переезжают из Гамбурга в Берлин. Пока всё предельно понятно, классическая история.
А вот дальше начались странности.
Свен сделал паузу, перелистнул страницу в своих записях.