И ждать на этот раз не пришлось — их уже ждали.
Двое мужчин в кабинете: один в форме — иссиня-чёрном кителе с серебряными погонами и характерной символикой на рукаве, в голубой рубашке с аккуратно заправленным галстуком. Лицо строгое, но не жёсткое, лет пятидесяти, с короткой седеющей стрижкой. А вот второй, сидевший за столом и поднявший голову, когда они вошли, был хорошо ей знаком, хотя видела она его всего один раз — семь лет назад, в очень похожем месте: те же холодные глаза, та же привычка постукивать ручкой по папке. При виде женщины его губы слегка дёрнулись в подобии улыбки — узнавания, но без тепла.
Мужчина в форме встал и пожал руку сначала Всеволоду, потом Вадиму и очень деликатно — Лие.
— Вадим, Всеволод… старый ты лис, до сих пор не помер?
— Твоими молитвами, Алексей, — ухмыльнулся Всеволод и не остался в долгу, — похудел? Жена не кормит или нормативы сдавать приходиться?
Тот не обиделся, рассмеялся. Улыбнулся даже второй, старый знакомый Лии.
— Садитесь, — жестом пригласил Алексей. — Вадим, — он вздохнул и перевел взгляд на Лию, внимательный, любопытный. — Алия Руслановна…. Наслышан о вас. Позвольте представиться Алексей Павлович Метов.
— Приятно познакомиться, — кивнула женщина, — не сомневаюсь, что вам многое рассказали, — и снова посмотрела на второго мужчину с легким ехидством.
— Лия…. — откашлялся Всеволод.
— Рад видеть вас, Алия, — наконец, произнес незнакомец. — Вы сильно изменились за эти годы.
— Выбора не было, — уронила она, глядя прямо в его ледяные глаза — серые, как зимнее небо, без единой искры тепла.
— Как и у всех нас, — кивнул он спокойно. Протянул руку сначала Вадиму — тот пожал крепко, но коротко, без слов. Потом — Лие. И на этот раз деликатности в рукопожатии не было: хватка стальная, пальцы сжали её ладонь сильно, до боли. — Воронов Сергей Юрьевич, — представился он официально, отпуская руку.
Громов едва заметно вздохнул — явно знал, кто это лучше, чем его спутница.
— В общих чертах, — Метов стал серьезнее, — посмотрели мы вашу информацию…. И, знаете что, — он потер переносицу, — порой мне так хочется посадить половину следаков… скажи, Серег, ну не тупые ли, а?
— Какие есть, — сухо прокомментировал тот. — Про рыбу сам знаешь…
У Лии по спине пробежали мурашки — они обсуждали здесь такие вещи, которые дальше этих стен выйти точно не могли.
— Твои, — Воронов поднял глаза на Метова, — кстати, тоже хороши. Гражданские нашли информацию про девчонку, а твои голуби — пропустили…. Объяснения рапортом писать будешь?
— Заставишь? — едва слышно спросил Метов.
Воронов дернул щекой, просматривая папку у себя перед носом.
— Может, — откашлялся Всеволод, — хватит погонами меряться? У тебя, Лех, шире, у тебя Сережа — длиннее. Все напортачили.
Воронов не сдержал угрюмо-насмешливой ухмылки — угол рта дёрнулся вверх, но глаза остались холодными.
— Борзеешь, старик.
— Доживи до моих лет — и тебе можно будет, — и бровью не повёл Всеволод, откидываясь в кресле с тихим вздохом. Палка его стояла рядом, опираясь о ножку стула, как верный спутник.
Метов тихо фыркнул под нос.
— Ладно, — махнул рукой, — что вам сказать… Проверили мы, Вадим, твою жену…. Увы, ваши предположения оказались верными: Алиса Шульц и Амина Юсупова — одна и та же женщина. Те, кто проверяли ее перед получением гражданства, подошли к процессу формально: запрос — ответ — решение. Впрочем, убежище в Германии и гражданство там она получила абсолютно легально — немецкие коллеги подтвердили....
Громов побелел как мел, плотно сжимая губы.
— Мои идиоты свое огребут, — не глядя на Вадима пообещал Метов. — Вы тоже поймите. Тогда, в 90-тые, полный бардак был. Многие чеченцы уходили в Азию, пересекали границу без нашего, знаете ли, ведома. Нас они не спрашивали. Нас они убивали. В хаосе той войны…. Много чего было.
Он постучал карандашом по столу.
— Многие полевые командиры, особенно те, кто служил у Басаева, участвовали в террористических актах, а потом, через горы снова уходили в свои логова. Кого-то нам удавалось взять, кого-то — нет. Басаев* был заместителем у некого Доку Умарова**… — Метов поднял глаза на Вадима и Лию, — простите, что так подробно, но….
Женщина вздрогнула.
— Доку Умаров? Абу Усман?
— Ого, — Метов откинулся на стуле, брови его поднялись в искреннем удивлении. — Поражён, Алия Руслановна. Не ожидал такой осведомлённости.