— Приходилось разбираться в сортах говна, — сухо ответила женщина, перехватив одобрительный взгляд Воронова — короткий, но заметный. В нём мелькнуло что-то вроде уважения.
— Верно. Доку Умаров, носивший в определённых кругах имя Абу Усман, — продолжил Метов скорее для Громова, который сидел неподвижно, как статуя. — Вскоре после второй чеченской покинул территорию РФ, а вместе с ним и особо преданные джихаду боевики, среди которых был и Рустем Юсупов. У них были связи на Востоке — в Турции, в Сирии, в странах Залива, — деньги от нефтяных спонсоров, ресурсы, поддержка некоторых восточных правительств, которые закрывали глаза или даже помогали. Догадываетесь, Алия, куда я веду?
Лия молча кивнула — медленно, глаза её потемнели.
— Ублюдок основал «Имарат Кавказ***» — признанную в России террористической организацией, и многих странах, на чьих руках кровь сотен граждан РФ и не только. Взрывы в метро, Домодедово, Невский экспресс — всё это их след. Грезил, выродок, мировым халифатом, «очищением» Кавказа от «неверных». А после того как сдох, как пёс, в 2013-м — отравленный, по слухам, — «Имарат Кавказ***» стал «Вилаят Кавказ****» — тогда-то оставшиеся боевики и присягнули на верность аль-Багдади, лидеру ИГИЛ*****. Перешли под чёрное знамя, получили новые деньги, новые инструкторов. Старые кадры из девяностых — как Юсупов — стали ценным ресурсом: знали русский, знали Россию, имели связи в диаспорах.
— Вот и связь, Вадим. Моя и твоя, — безжизненным голосом произнесла женщина. — Я два года провела в Сирии, работая с последствиями беззакония этих выродков…
— Верно, — согласился Метов. — Но не до конца. Алия…. — он посмотрел на Воронова, тот же, внезапно нервно поправил очки.
— После вашего побега, — голос Воронова звучал холодно и отстраненно, но странные нотки в нем проскальзывали, — из дома Магомедова, и нашего запрета ему на контакт с вами…. Формально он его соблюдал…
— Формально… — от горечи во рту захотелось сплюнуть, но Лия сдержалась. Сидевший рядом с ней Вадим слушал очень внимательно, чуть прищурив глаза.
— Мне жаль, Алия, что так произошло, — Воронов впервые за встречу сказал тихо и без стали в словах, снял очки и потер глаза. — Магомедов был бешенным зверем, которого недооценили все. И мы в том числе.
— Недооценили? — щеки женщины опалил жар. — Недооценили? Это так называется?
— Лия, — Всеволод схватил ее за руку. — Остановись. Не сейчас, — он заставил ее посмотреть на себя, и отрицательно покачал головой.
Метов молчал, уставившись в стол, Воронов угрюмо смотрел на папку. Громов плотно сжал губы, но не вмешивался, его лицо было похожим на камень — белое и неподвижное.
— Он убил не только вашего мужа, Лия, — наконец, произнес Воронов, когда она выдохнула, — он начал целенаправленно уничтожать и вашу семью — Алиевых. Не мог на тот момент отомстить вам напрямую, мстил тем, до кого мог дотянуться. В ход шло все — от экономического давления, до откровенной войны. Давил клан Алиевых со всей силой, на которую был способен. Не жалел никого — ни самую близкую родню, ни даже дальних родственников.
Лия молча кивнула — она знала это. В тот единственный раз, когда Зарема говорила с матерью — та проклинала их обеих. Проклинала самыми черными словами ненависти.
— Хотите сказать, что Ахмат… был связан? — она поверить в это не могла. — Херня это….
— Нет, — тут же отрицательно покачал головой Воронов, — Магомедов никогда бы не влез в это, вы правы. Он для этого был слишком умен и образован, как бы там не было.
Алия глубоко вздохнула. А перед глазами снова встало красивое лицо Ахмата, того Ахмата, который читал ей стихи Гамзатова на одной из улиц Махачкалы. И синие глаза, глядящие с любовью. Против воли она почувствовала облегчение, что он не был связан с этим злом в чистом виде.
— Магомедов был чист в этом плане, хотя в остальных…. А вот старик Алиев, как оказалось, не очень. Лия, узнаете, — Воронов достал из папки фотографию. Несколько машин с боевиками, черные флаги с арабскими надписями позади. А впереди, с автоматом наперевес стоял мужчина.
Знакомы Лие мужчина в военизированной одежде, с бородой и платком на подбородке.
— Адам…. — выдохнула она, глаза ее широко распахнулись. — Адам Алиев… — кошмар Заремы, насильник, садист и их брат.
*, ** Шамиль Басаев, Доку Умаров (Абу Усман) — чеченские полевые командиры, террористы, организовавшие ряд террористических актов на территории РФ. Внесёны в списки террористов ООН, Государственного департамента США и Европейского союза.