— Валера, посмотри, — приказал Метов, подавая парню листочек.
Тот подошёл к столу, расправил рисунок на столешнице — осторожно, как хрупкую реликвию. Наклонился ближе, поправил очки, внимательно пробегая глазами каждую извилинку, каждую черточку и штрих. Минуту молчал, хмурясь, потом достал из рюкзака маленький планшет, сделал фото записки, увеличил.
— Ха! — он вскинул голову, красуясь и откидывая назад длинные светлые волосы небрежным движением — будто позировал для фото, хотя в кабинете было явно не до того. Глаза его за толстыми стёклами очков загорелись азартом, как у ребёнка, нашедшего пасхалку в игре. — Это шифр… зеркальное написание слова. Понятно, почему не понятно! Ну и плюс писал кто-то явно в эпилептическом припадке… не каллиграфически ни разу.
— Ты понял, что здесь? — вырвалось одновременно и у Громова и у Метова и у Лии. Воронов привстал с кресла.
* ИГИЛ — международная исламистская суннитская джихадистская запрещённая законом террористическая организация. Запрещена в РФ.
** Хайят Тахрир аш-Шам (ХТШ) — суннитская джихадисткая организация, участвовавшая в гражданской войне в Сирии на стороне сирийской оппозиции. ХТШ была признана террористической организацией в ряде стран, в том числе в России, США, Турции. В 2025 году, после свержения режима Асада — основная политическая сила страны.
49
— Имя. Артмис. Еще и с ошибками. Не знаток писал.
— Зашибись, — в полной тишине заметил Метов. — Есть идеи, господа и дама? Валера, что это за хрень?
— Понятия не имею. Просто имя. Артмис. Так, — парень покачал головой, — ну в арабском так называют греческую богиню. Ну эту…. Артемида. Говорю ж, здесь ошибка еще. Нормально это звучит как Артемис.
Громов вскочил со стула так, что едва не опрокинул стол. Лия вскрикнула, прикрыв рукой рот. Они смотрели друг на друга глазами полными ужаса.
— Диана! — вырвалось у обоих.
— Громов, брось телефон! — рявкнул Метов, голос его сорвался на крик.
— Сука! Она поедет за моей дочерью через час! — заорал Вадим в ответ, глаза его налились кровью, лицо исказилось яростью. Он сжимал телефон мёртвой хваткой, пальцы побелели.
Метов одним движением оказался рядом — мощным, выверенным, как у человека, привыкшего к таким ситуациям, выбил аппарат из рук Вадима точным ударом по запястью — телефон полетел на пол, скользнул по паркету. Громов, матерясь сквозь зубы, рванулся за ним — инстинктивно, как зверь за добычей — и врезал Метову кулаком в солнечное сплетение. Удар был сильным, от души: Метов крякнул, согнулся, но не отступил — только схватился за воздух.
Лия, не раздумывая, ногой подпнула телефон в сторону Вадима — трость упала с грохотом, колено вспыхнуло болью, но аппарат скользнул ближе к нему. В тот же миг её руки перехватил Воронов — профессионально, жёстко, скрутив за спиной в болевой захват. Она взвизгнула — от неожиданности и боли в плече — и со всей силы, не обращая внимания на прострел в колене, ударила пяткой назад, целя в голень. Попала точно — в уязвимую точку под коленом. Воронов взвыл — коротко, сквозь зубы — и с силой приложил её лицом об стол: щека ударилась о холодную столешницу, в глазах вспыхнули искры.
Громов, одной рукой подхватив телефон, другой с размаху заехал Воронову по лицу — кулак пришёлся в скулу, с хрустом. Очки слетели с невыразительного лица чиновника, упали на пол с жалобным звоном.
— Вадим! — Воронов сжал руки сильнее, от боли в глазах Лии вспыхнули звезды.
От дикого, мощного свиста Алексея у всех заложило уши, а в кабинет ворвались двое охранников, на ходу укладывая Громова на пол.
— Ах, же ты, тварь! — вырвалось у него. Он вывернулся из хватки одного, ударив точным движением в ребра, но второй перехватил Вадима за горло. Сжал так сильно, что тот захрипел.
Лия, превозмогая боль в запястьях и колене, отклонилась назад — резко, всем весом, ударив затылком в лицо Воронова. Хрястнуло — нос или скула, не разобрать. Тот заматерился — громко, сочно — и снова приложил её лицом об стол — в ушах зазвенело.
Громов захрипел громче, вырываясь — ноги его скользили по паркету, но хватка была железной.
— Убью, гнида! — прохрипел он, глаза его горели безумием.