— А ты? — прошептала она, понимая всё заранее, но всё равно спрашивая.
— Останусь…
Лия глубоко вздохнула, понимая, что он прав — она вряд ли чем-то могла сейчас помочь здесь.
— Артема я вызвал, — продолжил Вадим, переместив руку ей на плечо, поглаживая тонкую шею, — он вас увезет домой и будет там с вами…
— Я еще отправлю пару своих ребят, — с кресла заметил Метов, — Громов, не возмущайся. Волков хороший оперативник и силовик, но с нашими чертями он дела не имел. Все-таки он экономист больше.
— Да я в общем и не собирался спорить, — устало отозвался Вадим. — Езжайте, Лия… — он поцеловал дочь в макушку и едва заметно задел губами щеку Алии. Прижался свой щекой на миг, не позволяя большего.
А после — отпустил.
Лия не стала ничего спрашивать, просто спустила Ади с рук, крепко взяла за руку и медленно пошла за сопровождающими по темным лестницам, понимая, что сейчас основная задача — быть рядом с девочками, за которыми могут прийти крысы, зажатые в угол.
51
Вадим вернулся ближе к утру. Лия лежала в своей комнате, глядя в белый потолок, наблюдая за игрой света в углах комнаты, прислушиваясь к малейшему звуку.
Марго и Ади разместились на её кровати и ни за что не пошли по своим комнатам — упрямо, как маленькие котята, забравшиеся в чужую коробку и решившие, что это теперь их место. Марго понимала больше, чем говорила: большие глаза её были серьёзными, когда Лия, не скрывая, рассказала правду — мягко, но честно, без страшных деталей, — потому что девочка отчаянно нуждалась в этой правде после двух лет лжи, которой её кормили тихо, по капле, под видом заботы. Лия лишь заверила, что отцу ничего не угрожает — его не станут подвергать опасности, он сильный и умный, и всё будет хорошо. Ади просто хотела быть рядом — обнимала Лию за талию и шептала: «Не уходи, пожалуйста». Обе свернулись клубочком на широкой кровати, прижавшись с двух сторон, и ни за что не захотели вылезать — даже когда Лия предложила перейти в их комнаты.
Алия не возражала — наоборот, это тепло двух маленьких тел успокаивало её саму. Они спокойно смотрели мультфильмы на планшете — тихие, старые, про дружбу и приключения, — пока обе малышки не засопели в унисон: Ади первой, уткнувшись носом в плечо Лии, Марго — чуть позже, обняв сестру за талию. Женщина встала осторожно, поправила одеяло — подоткнула края, чтобы не дуло, принесла из их комнат дополнительные подушки и любимого плюшевого медведя Ади, устроила обеих удобнее, поцеловала каждую в лоб — тихо, чтобы не разбудить. Но ей спать не хотелось — глаза были широко открыты, мысли кружили, как мотыльки вокруг лампы.
Она слышала, как ходит внизу охрана, как тихо говорит Артем с кем-то из силовиков, обсуждая вопросы безопасности. Слышала, как бьют часы в прихожей — за полтора месяца этот звук стал привычным и даже успокаивающим.
Когда комната озарилась ярким светом от фар въехавшей машины, она тут же поднялась с кровати. Накинула на себя вязаный плед, и осторожно вышла из комнаты, тихо прикрыв двери.
Вадим поднялся по лестнице и сразу же заглянул в комнату Марго, а потом — резко — к появившейся в коридоре Лие.
— Они у меня, — шёпотом сразу же сказала Лия, предотвращая вопросы. — Они все чувствуют…. остались со мной...
Громов подошел к ней и обнял — холодный и мокрый с улицы. Нашёл губами её губы — ничего не говоря сначала, просто поцеловал: глубоко, долго, наполненный, что не выразить словами — усталости дня, страха за детей, облегчения от того, что всё кончилось хорошо. Целовал жадно и сильно — не спрашивая разрешения.
— Вадим… — она слегка задохнулась от напора.
— Потом по морде врежешь… — чуть отстраняясь, ответил он тихо, с лёгкой, усталой усмешкой, дыхание его обжигало её губы, а потом снова поцеловал — уже медленнее, но не менее жадно, рукой скользнув по её спине под плед, прижимая ближе, так что она почувствовала биение его сердца — быстрое и сильное. — Как же я тебя… — он запнулся, слова застряли в горле, и вместо них он снова покрывал поцелуями её лицо — щёку, висок, уголок губ, — хочу…
— Вадим… подожди….
— Я сейчас уйду…. — он прижался лбом к ее лбу, — забираю Волкова и уезжаю, — снова поцеловал. — Накрыли всю их московскую ячейку, Лия. Пять баб и одного урода. Они в Дагестане, оба. И Алиев, и Юсупов. И это охеренная удача. Наш самолет вылетает через полтора часа…. Пока не поняли, что к чему, пока не сбежали снова — гнид надо раздавить, — прижал к себе, не давая пошевелиться. — Раздавить, чтобы девочки жили спокойно, чтобы ты жила без оглядки и без страха. Лия… — он не давал даже шанса ускользнуть, — знаю, что не любишь, но… дождись меня…