— Это не любовь, Вадим, — устало сказала Лия. — Мы вместе оказались в сложной ситуации, когда адреналин и желание тепла толкнули нас друг ко другу. Но ты по-настоящему любил только ее, а я…. Андрея.
Громов отшатнулся от нее, злость перекосила лицо.
— Вот, Лия, в чем беда. Не во мне и моих чувствах: я-то уверен в них. Я люблю тебя. Люблю так, что искры перед глазами. А в тебе. Никогда, так ведь? Никогда я не стану достойным тебя, что бы не сделал? Куда мне до твоего Андрея? Ты держишь его в сердце, как святыню. И сравниваешь. Всегда. Не я сравниваю тебя с Алисой — вы никак не сравнимы, а ты меня с ним! С благородным, с идеальным Андреем. Который любил тебя и которого любила ты.
— Ты не понимаешь… — прошептала она, не в силах объяснить словами.
— Куда уж мне, Лия! Я ж всего лишь зарвавшийся царек, так, мелкая сошка рядом с Резниками. У меня куча недостатков, я — жестокий ублюдок, уродец, выродок, психопат, изломавший тебя, в то время как твой Андрей тебя лечил. У меня дети, которые всегда будут на первом месте, а он отказался от ребенка ради тебя! Ты ведь этого хочешь? Ты ведь всех сравниваешь с его одержимостью тобой, Лия!
Слова врезались в нее как удары скальпелем. Громов с точностью врача вскрывал все то, что сидело и жило в ней.
— Или все или ничего? — хрипло ругался он. — Только так и не иначе, Лия? Никаких компромиссов, никаких уступок? А если кто-то предложит что-то иное — то идет на все четыре стороны? Он ради тебя убить может, но все равно не сравнится с несравненным, так? Ты держишь Андрея как эталон — безупречный, жертвующий всем, — и любой, кто предлагает реальную жизнь с её сложностями, сразу проигрывает. Поэтому лучше ничего, чем «не то». Отличная позиция, Лия! Только где здесь ты? Ты вообще умеешь любить сама?
Она дрожала, но не от холода.
— Ты семь лет носишься от одной горячей точки к другой, не желая жить. Надеешься, что случайная пуля закончит твой путь, нарываешься на все возможные неприятности. Ты никого не любишь, никого не ценишь, даже себя. Ты чертова эгоистка до мозга костей! Твоя мать вся седая от страха за тебя. Всеволод делает все, чтобы ты снова научилась жить, уверен, что твоя сестра живет в постоянном напряжении. Ты и Машке-то помогла, потому что вся такая идеальная, как твой Андрей! У любой на твоем месте, Лия, включился бы инстинкт самосохранения, хоть как-то бы. А ты, нет, даже не подстраховалась, поставив под удар не только себя, но и моих детей! Даже когда я тебя ломал, ты ведь думала о том, что скоро умрешь. Я прав?
Ответа не требовалось.
— Ты держалась за эту надежду — что я убью тебя. Она помогала тебе молчать и терпеть боль, а я, поверь мне, знаю, что боли было много. Такая боль мужиков ломает. Но тебе она нужна была, Лия. Умереть, как он — мученицей. У тебя есть все для счастья, но тебе самой это счастье не нужно! Иначе ты сбросишь роль жертвы, в которой тебе так удобно жить!
— Заткнись, Громов!
— А ты мне рот закрой, рискни, Лия! — он ударил кулаком по подоконнику. — Привыкла, что от одного твоего приказа все по стойке вытягиваются? Хрен тебе — со мной этот номер не прокатит. Ты дослушаешь до конца, если надо — я тебя скручу и заставлю услышать! Давай, Лия, раз уж препарируем друг друга по живому, вскроем и его? Твоего идеального Андрея! Он был слабаком и умер так! Закрыв тебя собой, вместо того, чтобы нанести удар первым!
— Громов, закрой рот!
— Нет. Идеальный, правильный Андрюша, вместо того, чтобы защищать свою женщину до конца, подарить ей счастливую жизнь и семью, предпочел сдохнуть и не замарать рук! Он знал, даже, мать твою, Лия, я знаю, что за зверь был Ахмат! Даже мне рассказали о нем, в подробностях рассказали, а Резник видел это своими глазами! Бешенный зверюга, у которого в голове не хватало винтиков. И что, Андрей думал, что такое животное остановят договоры? Он клинический дебил? Знаешь, у меня есть приют для животных… прикинь, я умею любить кошек и собак…. И даже пару енотов, что там обитают. Так вот, я знаю, что, если нам приносят животное с подозрением на бешенство, мои люди, мои ветеринары, со слезами на глазах делают эвтаназию. Потому что бешенство, Лия, не излечивается. Потому что больное животное — обречено на муки и готово убивать остальных. Его не остановят правила, тренировки, приказы и договоренности. Самый преданный пес при бешенстве без раздумий кидается на хозяина и убивает его! С людьми, любимая, так же. Ахмат был заражён бешенством — ненавистью, властью, безумием. И вместо того, чтобы убить его, обезопасив вас обоих, или уехать с тобой туда, где безопасно, Андрей решил, что он — рыцарь в белом пальто! Что он не станет убивать, и не станет жертвовать своей благородной работой! И? Легче ему стало? Он мёртв, ты — мертва внутри! Живёшь, но не дышишь. Потому что он выбрал красивую смерть вместо грязной жизни! Жизни, где вы бы ссорились, мирились, ругались, кидались друг в друга подушками, смеялись бы над глупыми книгами, ревновали бы друг друга, защищали бы друг друга… Жизни, в которой ему бы пришлось убивать, защищая тебя и ваших детей. Жизни, в которой ты бы ходила по дому в разных носках, чихала бы от простуды, а он, иногда, болел бы от похмелья!