— Так, давайте все остынем, — снова вмешался безопасник. — Алия Руслановна, допустим наше знакомство началось не самым приятным образом, ни для вас, ни для нас. И вы, и мы сейчас в одной лодке. Вас подставляют, причем неизвестно зачем вообще, нам хотят скормить версию, что няня Мария, психованная истеричка, на фоне ревности и обиды похитила двух детей. Алия, — он сел напротив нее, — я знаю, где ты работала последние семь лет. Я не верю в то, что ты хоть как-то причастна к этому делу. И Вадим Евгеньевич это знает, — он посмотрел на все еще бордового Громова, и тот кивнул, поджав губы. — У нас… — альбинос потер нос, — есть доказательство твоей невиновности… — наконец, сказал он.
— Что? — Алия выпрямилась в кресле. — Что?
— Смотри, — Громов ткнул на пульт, который лежал перед ним, и на большом экране появилось видео. Звука не было, но на нем отчетливо было видно, как говорят обе женщины, потом выходят с детьми, потом снова в помещение кафе входит Лия, но уже в куртке Марии.
— Эта запись с камер наблюдения в кафе, — продолжил Артем, — то, что подтверждает слова Марии, что ты ей помогала. А вот, — он положил перед ней маленький серебристый диктофончик, — запись вашего разговора.
Ткнул кнопку и из диктофона отчетливо раздался звук голоса Лии.
— Откуда? — искренне изумилась она, переводя взгляд с одного мужчины на второго.
— Случайность, — ответил Артем, посмотрев на начальника.
— Марго хотела быть журналистом. Грезила этим три года назад, — тихо пояснил Громов. — На семилетие я и Алиса подарили ей этот диктофон. Она… — голос его стал чуть ниже, — у всех интервью брала. Вопросы задавала постоянно, порой весьма заковыристые, — он вдруг устало усмехнулся, а в голосе послышалась горечь. — Она потом расшифровывала это, статьи пыталась писать… ну как…. Как семилетний ребенок, конечно…. А после…. смерти Алисы, — запнулся, — забросила. Перестала. И мы все забыли про это….
— Но она взяла с собой диктофон, — продолжил за начальника Артем. — Когда Мария утянула их из дома — взяла диктофон. Скорее всего — по привычке. Мария ей давала убойную дозу успокоительного, Алия, — женщина побледнела, — поэтому Марго выглядела заторможенной, не живой. Она туго соображала, мало что понимала, а девочка она смышленая. Но когда туман иногда рассеивался — включала записи. В диктофоне заряд на 72 часа неприрывной работы. Но там много помех, лишних звуков, тишины, порой Марго его, видимо, отключала…. Но вот ваш разговор она записала. Видимо немного очнулась еще в автобусе и нажала кнопку записи.
— Охренеть…. — вырвалось у Лии. — И вы не отдали запись полиции?
— Зачем? — фыркнул Артем.
— Вообще-то это улика… — начала было Лия и осеклась, поняв, что сморозила глупость.
— Я не очень-то доверяю профессионализму наших доблестных…. Они и так просрали слишком многое… — сухо уронил Вадим. — И тебе бы не советовал.
Алия кивнула, соглашаясь.
— Помоги нам, Алия, — спокойно заметил Артем, — подумай хорошо, может что-то тебя насторожило, может что-то показалось странным? Может что-то не складывалось в картинку? Я знаю, — он слегка задел руку женщины своей, и на удивление его ладонь было теплой и шершавой, — как работают люди в горячих точках, Алия. Без интуиции и замечания мелочей там не выжить. Ты… — он запнулся и посмотрел на начальника, — уже помогла — догадалась, что Вранова села на поезд, а не просто пересела в какую-то другую машину — до нас бы это доходило гораздо дольше. Ты работала с травмированными женщинами и детьми, замечала то, что может легко не заметить следователь или сыщик, опирающийся только на факты. Мы вытянули тебя из СИЗО, чтобы ты могла спокойно все обдумать здесь. Не там, на шконках, а в нормальной обстановке. Помоги нам, и мы поможем тебе.
Лия сжала зубы.
— Я подумаю, — согласилась она. — Мне…. Нужно собраться с мыслями….
— Тебя никто не торопит, — тут же согласился Артем. — Понимаю, что нужно прийти в себя и…
— Отвезите меня домой, — устало ответила Лия. — Я хотя бы душ приму и…
— Нет, — вдруг отрезал Вадим.
— Что — нет? — уставилась она на него.
— Ты останешься здесь, — бросил тот.
— Ради твоей безопасности, — прищурил глаза Артем, понимая, что сейчас случиться очередная порция ярости.
Алия снова смотрела то на одного, то на второго.
— Вы тут все головой поехали? — тихо уточнила она.
— Нет, — снова ответил Громов. — Но ты останешься здесь. Все что нужно — тебе будет предоставлено.
Алия открыла было рот, но тут же его закрыла. Внутри ее трясло от ненависти, от непередаваемой, животной злобы — снова один урод принимал решения за нее. Хотелось ударить его по лицу, просто, чтобы вызверить, почувствовать его злость. Но она заставила себя успокоится. Нет, она заставила себя запрятать огонь глубоко внутри. Он сильнее, он — опаснее, он не остановится не перед чем. Пока она в его руках — значит придется поиграть по его правилам.