— Это из-за атрофии мышц, — мягко пояснил молодой врач, входя в кабинет, куда её привезли после МРТ. Он был в чисто выглаженном халате, с тоном уверенного человека, привыкшего спокойно объяснять пациентам неприятные вещи. На лице — лёгкая улыбка, не навязчивая, но поддерживающая. — После длительной иммобилизации такое абсолютно нормально.
Он подошёл ближе, глянул на её руку, осторожно приподнимая её за запястье.
— Мышцы кисти быстро теряют тонус, — продолжил он, проверяя пассивные движения пальцев. — У вас нет повреждений нервов, это главное. Просто рука «забыла», что ей надо работать.
— О, — уныло ответила женщина, — я в курсе. Но выглядит это…. — она потрясла рукой, похожей на кисель.
— Могло быть и хуже, — врач развесил снимки ее кисти на подсвеченном экране. — Вадим Евгеньевич опасался, что могло быть смещение костей — откровенно сказать, гипс вам наложили как попало. К счастью, — продолжил он, указывая на снимки костяшкой пальца, — сращение идёт ровное, без угловых деформаций. Боли были из-за грубо наложенного гипса: где-то пережатие, где-то неправильная фиксация. Хорошо ещё, что не перетянули — это было бы куда неприятнее.
Он снял очки, чуть потёр переносицу и снова посмотрел на неё.
— Вам бы ещё недельку походить с фиксацией. Не обязательно в гипсе, можем заменить на пластиковый ортез — он и легче, и кожа под ним дышит. Ваша кисть сейчас слишком слабая. Без поддержки можно легко получить микросмещение, а оно вам точно ни к чему.
Лия молча кивнула.
Врач повернулся к ней, лежащей на кушетке в футболке и трусах, прикрытой легкой простыней.
— А что с ногой? — Лия приподнялась на локте.
На этот раз мужчина промолчал, покачивая головой.
— Все плохо? — спокойно спросила женщина.
— Не хорошо, — ответил тот. — Подождем немного….
— Я уже здесь, — двери открылись, в кабинет стремительно зашел тот, видеть которого у Лии не было ни малейшего желания. Но при всем том, она не могла не отметить, что выглядел он иначе, чем она привыкла видеть. На деловую рубашку был наброшен халат, на подбородке висела медицинская маска.
— Прости, Паш, — он пожал руку врачу, — японцы весь мозг проебали… три часа их уламывал…
Он шагнул к экрану, практически мгновенно переключившись в рабочий режим. Окинул снимки быстрым, но внимательным взглядом — именно так смотрит человек, который знает, что ищет.
— Но оборудование-то у нас новое будет? — крутанулся на стуле врач.
— Будет, будет…. Иначе мозг мне проебешь уже ты, — отозвался Громов. — С рукой, вижу, все хорошо. Сделай ей ортез, пусть еще дней десять так походит.
Врач кивнул, уголком губ улыбнувшись Лие, которая сделала каменное лицо.
— Тут результаты МРТ по ноге, — повернул экран компьютера к начальнику Павел.
Лицо Громова потемнело. Судя по всему, недовольны ее ногой оказались оба врача.
Коротко выдохнув, он подошёл к кушетке, молча откинул покрывало, открывая её ногу. Жест — быстрый, привычный.
Опустился на корточки и положил руку ей на голень, проверяя температуру кожи и наличие отёка. Затем переместился выше, на область под коленом. Кожа реагировала стонами нервных окончаний; колено было горячим.
Он ладонью охватил её колено спереди и сбоку, оценивая стабильность сустава. Большой палец скользнул вдоль линии рубца — проверяя плотность ткани. Рубец был напряжён, край — припухшим. Приподнял её ногу под пяткой и аккуратно согнул в колене на небольшой угол. Сустав отозвался резкой болью. Лия сжала зубы.
— Больно? — спросил он, не поднимая головы.
— Бывало хуже, — коротко ответила она, чувствуя, как вспотела спина.
Громов слегка повернул голень внутрь и наружу, проверяя передне-заднюю стабильность. Движение было минимальным, но она почувствовала, как мышцы пытаются защититься, сокращаясь рывком. Его ладони держали ногу жёстко и точно.
Павел отошёл к шкафу, будто давая Вадиму пространство для осмотра.
Громов положил одну руку сверху на колено, вторую — под сустав, фиксируя. Провёл тест на переднее выдвижение. Сустав под пальцами «поехал».
Вздохнул, перемещаясь ниже по ноге, пальпируя икры, лодыжку, берцовую кость.
— Ломала ногу? — спросил не поднимая глаз, движения стали мягче, массирующими, чуть расслабляющими даже.
— Да, — коротко ответила Лия.
Пальцы переместились на лодыжку, обхватили её, проверяя. Затем — на ступню. Он взял её стопу в ладони, большим пальцем провёл по своду — медленно, с лёгким нажимом, будто разминал застарелую усталость. Лия почувствовала, как тепло от его рук растекается по всей ноге, доходя до живота. Пальцы прошлись между плюсневыми костями, слегка раздвигая их, проверяя подвижность. Потом — по пальцам ноги, по одному, начиная с мизинца. Он чуть сжал каждый, провёл ногтем по подушечке — едва заметно, но достаточно, чтобы по коже пробежали мурашки — это было приятно, особенно после боли в колене.