Алия хлопнула глазами. Еще раз и еще. А потом залпом выпила налитый в стакан виски.
— Моя соседка…. По подъезду.
Альбинос молча кивнул.
— На следующий день после твоего освобождения на нее совершено нападение в подъезде вашего дома. Светлые волосы, примерно один возраст…. Ее сначала придушили слегка, а потом столкнули с лестницы… Совпадение, Лия?
Она молчала — вопрос ответа не требовал.
— Ты говоришь, — глухо продолжил за Артема Громов, — что заказ шел на меня. Верно, Алия. На меня и моих детей. И я понятия не имею, кто и зачем это сделал. Бизнес? Да все идет как идет. У меня нет серьезных врагов — я единственный, кто оказывает некоторые услуги, так необходимые отдельным слоям общества. В политику не лезу — чур меня в эту парашу соваться. Госзаказов лишних не беру — не хочу потом оказаться не в состоянии их выполнить. Ничего за последние пол года не могло вызвать… такого. У меня и мысли не было, что кто-то покуситься на моих девочек. Понятно, что есть свои сложности, свои трудности, но у кого их нет? Но все в рамках нормы. А вот настойчивые попытки устранить еще и тебя…. Дают основание полагать, что ты — случайно — стала важным винтиком. Что-то в тебе, именно в тебе, Лия, — он так произнес ее имя, что в животе немедленно стало тяжело, — заставляет этих людей, а я теперь не сомневаюсь, что это группа, действовать так.
— Я в Москву вернулась только в апреле… — стиснула зубы женщина. — Работала в фонде…. Андрея.
— Твою подноготную я тоже знаю… — голос Громова стал еще глуше. — Знаю, что ты… была похищена, знаю, что вернулась и кем приходилась Резнику… знаю, что семь лет работала за границей. Знаю и то, что Резник-старший хочет сделать тебя наследницей. Роман Шилов… — он бросил быстрый взгляд на Волкова, — обрывает мне телефоны и добивается встречи. На кону большие деньги, и этот след мы проверили в первую очередь.
Алия смотрела на Громова, поджав губы, горя внутри от злости.
— Думаешь, я тебя тут для собственной радости держу? — тихо спросил он. — Мне ты живой нужна, а не в полиэтиленовом пакете, на радость многим людям. Не из-за твоих денег, Лия, — и снова ласка одним звуком, — а потому что мы — в одной луже сидим. И ты и я. Артем, — он повернулся к безопаснику, — выйди. Попроси нам чаю принести и завтрак — пить на пустой желудок плохая идея.
Волков подчинился моментально, словно ожидал такого приказа.
Женщина тут же подобралась, как пантера, готовая к прыжку.
— Я больше никогда не трону тебя, Лия, — глухо, но не опуская синих глаз сказал Громов. — Нет нужды подпирать двери. Нет нужды избегать и не ходить в бассейн. Я и пальцем больше не прикоснусь к тебе. Я совершил вчера непростительную ошибку, ты мне доступно объяснила, что я — лох. Принуждать ни к чему я тебя не стану — достаточно в мире других женщин, которые захотят секса со мной.
Лия молчала, опустив глаза к столу.
— Я могу отпустить тебя хоть сейчас, — продолжал Громов, — и даже поставлю охрану. Но гарантировать безопасность в этом случае не могу. Скажешь — уедешь в течение получаса — держать не буду. Но подумай сама, хорошо подумай. Что может объединять тебя и меня в этой истории, Лия? Мы ни разу друг друга не видели, мы ни разу даже не пересекались. Я впервые увидел тебя там, на дороге, в куртке Марии. Как и ты меня. Но что-то у нас есть такое, чего не видим ни ты, ни я, но отчетливо видят те, кто устроил этот кошмар для моей семьи. И они в покое тебя не оставят.
Алия вздохнула, осознавая, что мужчина кругом прав. А его запах сводил с ума, раздражал, бесил…. И успокаивал. И она не могла заставить себя сбросить наброшенный на плечи пиджак.
— Я прошу прощения… — услышала вдруг сухой, тяжелый голос. — За вчерашнее. И прошу помочь мне.
— Хорошо, — кивнула, — хорошо. Давай попробуем… может что и выйдет.
Лицо Громова посветлело. Он довольно улыбнулся ей, и похоже, выдохнул.
28
Глядя на разложенные на столе фотографии, Лия кусала губы.
Мария Вранова — темноволосая, с тонкими чертами лица, с большими темными глазами в обрамлении длинных ресниц лежала по центру. Молодая девочка 25 лет. Няня, которая любила своих подопечных, которая вытянула одну из них из пучины боли и депрессии от смерти матери, которая почти воспитала вторую. Одинокая сирота из приюта, закончившая на отлично педагогический ВУЗ в Краснодаре. С хорошими рекомендациями из другой семьи, где подтягивала английский ребенку. Возможно — Лия бросила взгляд из-под ресниц на стоявшего напротив нее Громова — его случайная любовница. И почему-то от этой мысли внутри сжался неприятный комок. Похитительница, с загнанными глазами, синяками на руках, бледная, похожая на тень самой себя.