Лия приподняла бровь, подумала и кивнула. Вместе они прошли в гостевую комнату, где лежала бледная, сероватая Диана. Прическа растрепалась, она лежала, уткнувшись носом в подушку, на полу стояло ведро с недвусмысленным содержанием.
Выругавшись в пол голоса Лия отправила Громова в ванную, велев принести мокрое полотенце, обтерла девушку и быстро переодела. Вадим тем временем принес из кабинета физраствор и систему для капельницы, разложил всё на тумбочке, обработал руки антисептиком и точно, без лишних движений, нашёл на сгибе локтя помощницы наиболее доступную, не спавшую вену, ввёл катетер с первого раза, зафиксировал его пластырем, присоединил систему, проверил скорость потока и только тогда позволил себе выдохнуть.
Диана едва заметно дёрнулась, но даже не открыла глаз. Лия подложила под её голову дополнительную подушку, повернула лицо на бок, чтобы минимизировать риск аспирации в случае повторной рвоты, и проверила дыхание ещё раз — ровное, пусть и учащённое.
— Завтра у кого-то утро начнется не с кофе, — констатировала она.
— Узнаю, кто это сделал — убью, — зло пообещал Громов. — Она, конечно, не сахар, но умница же.
— Зависть, такая зависть, — кивнула Алия, присаживаясь в кресло. — Откуда она?
— Из Кирова. Одна в Москве. Я и взял-то ее на должность секретаря, а она умная оказалась. И без претензий, без глупостей обычных. Год работаем вместе, перспективная девочка.
— Красивая, — невинно хлопнула глазами Лия.
Громов повернулся к ней и ухмыльнулся.
— Все-таки ревнуешь?
— Все-таки напоминаю, что нахождение в доме молодой, красивой, 24 летней девушки в невменяемом состоянии чревато…. Много чем.
— Так, давай прясним ситуацию. Лия, я не сплю с нянями, горничными, помощницами, секретарями. У меня вообще нет любовницы, если тебя это настолько волнует...
— Вообще не волнует...
— И вот именно поэтому, — Громов подошел в женщине чуть ближе, наклонился и заглянул в глаза, не обращая внимания на ее слова, — я сейчас рядом с тобой, а когда прокапаем, уйду спать к себе. Закрывшись на ключ. Чтоб ни у кого не было соблазна воспользоваться ситуацией и придумать того, чего нет.
— Не доверяешь собственной помощнице? — не удержалась Лия.
— Тебе, язва, могу оставить дубликат.
— Иди ты… — Лия кинула в него маленькую подушку с кресла. Громов перехватил ее и рассмеялся.
37
Открыв глаза утром, Лия позволила себе несколько минут просто лежат в кровати, вспоминая вечер и ночь, напоминающие то ли ситком, то ли драму. Через час Диане стало значительно лучше, рвота прекратилась, восковые щеки слега порозовели, она задышала спокойнее. Громов поднялся с кресла, проверил состояние помощницы и удовлетворительно кивнул.
— Все, жить будет. Пошли спать, Лия.
Она потянулась в соседнем кресле, разминая затекшую шею.
— Вадим…
— Что? — он придержал для нее двери комнаты, она снова невольно вдохнула аромат его духов.
— Мне нужно завтра съездить домой.
— Зачем? — нахмурился он. — Что-то случилось? Лия, я не хотел бы рисковать и…..
— Я пообещала Марго кое-что, — она не хотела ругаться.
Они остановились прямо напротив дверей девочки. Оба молчали в полумраке темного, тихого, спящего дома.
— Что?
— Она согласилась… я обещала подарить ей свою форму. У меня есть пара почти новых футболок и… Вадим, это для нее важно.
Губы Громова дернулись, он судорожно сглотнул слюну.
— Она… что-то сказала?
Лия отрицательно покачала головой и отвела глаза.
— Ей нужен ты. И твоя защита, — продолжила она тише, но упрямо. — Очень нужен. Она… почему-то считает… — женщина снова замялась, будто сама споткнулась о эти слова, — что ты… что они тебе не нужны. Что ты легко от них откажешься. Это внушение, Вадим. И ему подверглась не только Ади, но и Марго.
Громов тяжело навалился спиной на стену, холодную даже сквозь тонкую ткань рубашки.
— После смерти Лисенка…. Я… я с головой ушел в работу, Лия. Было…. тяжело даже бывать здесь, в этом доме. Здесь все дышало ею. Она обустраивала дом, она подбирала мебель, контролировала ремонт, она обустраивала дом для нас. А нас больше не было. Был я… были девочки, но не было её. Адриана — годовалая кроха, которая ещё не понимала, что происходит. Марго — резко повзрослевшая, замкнувшаяся, будто закрывшаяся изнутри. Лия, никто из нас не ожидал. Никто не был готов…
— Что с ней случилось? — Лия едва заставила себя задать этот вопрос. Она не хотела знать, не хотела слышать, и всё же спросила, ощущая, как под ногами будто раздвигается знакомая, липкая пустота — словно она снова проваливалась в собственное прошлое, в свой персональный кошмар, из которого так и не научилась выходить без боли.