Он оказался слишком близко.
Настолько, что она почувствовала его дыхание на шее, тёплое, ровное, задевающее кожу, скользящее к уху.
— Я ужасно рад, — прошептал ей на ухо, — что ты не любишь пиво. Заметь, кое-что общее у нас с тобой уже есть.
— Вадим…. — она хотела чуть отстраниться, потому что от горячего дыхания мурашки пробежали по руке, шее и даже ногам. — Ты что, ревнуешь? — она посмотрела ему в лицо.
— Да, — просто ответил он. — И что?
— Громов, напоминаю, ты мне никто…. И…
— Все в мире меняется, Лия. Еще неделю назад ты сломала мне нос. А сейчас я обнимаю тебя, и ты не вырываешься. Ты можешь кричать сколько угодно на что я имею права, на что нет, но запретить мне что-либо ты не можешь. Смирись.
Он тут же отошел от нее и снова сел напротив.
— Артем вернется ночью, — продолжил разговор как ни в чем не бывало. — Тебе нужен отдых.
— Я дождусь его, — Алия сделала снимки документов и отправила сообщение.
— Лия, ты сейчас отправишься в кровать, если не хочешь, чтобы я тебя туда отнес. Ты выжата как лимон — без слез не глянешь.
— На себя посмотри, — огрызнулась она, но скорее по привычке.
— Я тоже сейчас отправлюсь отдыхать, — ровно ответил Вадим. — И если мне придется тащить тебя на себе, то не факт, что донесу до твоей комнаты. Моя — ближе.
— Ты псих… — устало констатировала женщина.
— А с тобой по-другому и нельзя, — пожал он плечами. — Готова сдохнуть, но не показать, что ты — человек. Я не шучу, Лия. Решай или сама идешь к себе, или я тебя несу к себе. Но спать ты будешь.
В принципе, ей даже спорить уже не хотелось.
40
Разбудили Алию тихие голоса и звонкий смех Адрианы. Судя по яркому утреннему свету, пробивавшемуся сквозь шторы, и тишине в квартире — утром её будить не стали. На телефоне тоже было пусто: ни сообщений, ни пропущенных звонков.
Она вышла из своей комнаты и очень осторожно направилась к спальне Марго, откуда и доносились звуки. Двери были чуть приоткрыты, Алия осторожно постучала и, получив разрешение, вошла.
Маргаритка сидела на кровати, укутанная пледом и с горячим чаем в руках, Адриана что-то увлеченно рисовала на полу, а Громов устроился на кровати дочери, о чем-то тихо с ней разговаривая. И они улыбались друг другу, похожие друг на друга. На несколько секунд Лия ощутила себя лишней.
— Прости, зашла узнать как ты… — улыбнулась она девочке.
Ади тут же вскочила на ноги и прыгнула на Лию, заставив ту опасно покачнуться.
— Ритка мне краски свои отдала, — тут же поделилась новостями кроха, — смотри, Лия, я котика рисую.
— Ух ты… — Лия едва удержала равновесие, инстинктивно прижав малышку к себе. Вадим, уже привставший было, снова лёг на подушку — помощь явно не требовалась. — Это котик… Да, точно вижу… рыжий котик…
Рыжее пятно с пятью отростками напоминало то ли солнце, то ли простейшее. Но раз Ади утверждала, что это котик, разве можно было сомневаться?
— Хочешь, тебе подарю? — тут же на ухо спросила малышка.
— Конечно, — согласилась Лия, — котиков-то мне и не хватает.
Марго застенчиво улыбнулась.
— У меня горло болит, — пояснила она. — И температура… и папа сказал, тебя не будить.
— Папе отдельное спасибо, — Лия кивнула Громову, перехватывая Адриану удобнее, — а вот горло — это мелочи….
— Ади, слезь с Лии, — негромко велел Вадим, — она едва стоит.
— Она и сесть может, — тут же парировала девочка, но неохотно послушалась.
— Садись, Лия, — тут же жестом позвала Маргарита, чуть подвигаясь на кровати. — Не уходи….
— Я не хочу вам мешать, — улыбнулась женщина, но села, наблюдая, как Адриана вернулась к своему котику. Не смотря на то, что не все у нее получалось, было заметно, что девочка держит кисть правильно, наносит четкие, уверенные линии. И, наконец-то, рисует не сады и свой мир, а что-то совсем другое, живое и настоящее.
— Папа сказал мне, что было с Ади…. — тихо сказала Маргарита, глядя на сестру. — И почему она так себя ведет. И я… больше не злюсь… Мне только страшно очень.
Она беспомощно посмотрела на взрослых, переводя взгляд с одной на другого и обратно.
— Я так боюсь, что снова ничего не смогу сделать и….
— Сможешь, Маргаритка, — Лия мягко положила свою ладонь поверх холодных рук девочки, сжав их слегка для тепла. — Сейчас уже точно сможешь. К сожалению, в жизни бывают страшные ситуации. И иногда женщины и дети просто не могут кричать или говорить вслух, что им страшно, что нужна помощь. Маргаритка, запомни вот этот знак, — она подняла правую ладонь вверх, положила большой палец на середину ладони и аккуратно сжала его остальными четырьмя пальцами. — Это международный сигнал о помощи. В любой стране мира, если ты покажешь этот знак — в окне машины, в толпе, даже на видео — найдутся люди, которые поймут без единого слова, что тебе нужна помощь. Пока ещё не все его знают, но полиция, спасатели, врачи, социальные службы и очень многие обычные люди уже знают и реагируют.