— Ну еще бы…. — пробормотала Лия.
— А я вот думаю, что не дай бог такого счастья, — Александра снова запустила руку в коробку с конфетами. — Это сколько боли и подлости за фальшивыми улыбками. Прикрываясь традициями и канонами можно любую дичь творить — лишь бы незаметно было. Никогда этого понять не могла.
— Не ты одна, — вздохнула Лия, потемнев глазами от собственных воспоминаний.
— Меня сюда привезли…. — робко спросила Саша, — а потом что?
— Поживешь пока в одной из служебных квартир, — ответил Громов. — Ты Артему жаловалась, что зуб болит, так вот вылечишь у меня в больнице. Но из Москвы не уезжай, Саш. Продукты тебе пока один из моих людей привозить будет, — от взгляда Вадима не ускользнула, с какой жадностью девушка поглощала конфеты, и он улыбнулся ей. — Ты не стесняйся, говори ему, что любишь — он все привезет, лимитов не будет. Сестру твою убили зверски, рисковать тобой никто не будет.
— Вы думаете, меня тоже могут? — ее глаза расширились от ужаса.
— Маловероятно, — покачала головой Лия. — Ты ничего не знаешь. Два года с сестрой не говорила и не общалась. Но зачем проверять? Саш…. Подумай. Пожалуйста. После того… вот как она изменилась. После того случая, может она историю какую-то рассказывала? Может познакомилась с кем-то? Два года назад… может…
— Нет… — Саша пожала плечами, опустив взгляд в пол. — Простите. Ничего… — Она вдруг замерла, прищурив глаза, будто пытаясь вытащить из памяти что-то ускользающее. — Погодите… слушайте, она мне звонила. Как раз перед той большой ссорой. Голос был бодрее, чем обычно, почти весёлый. Как всегда предупредила, что скоро из рейса вернётся. Я у неё спросила, как дела, настроение. А она сказала: «Мне немного лучше стало, Сашок». И добавила, что человек один с ней говорил, почти всю ночь проболтали — по душам, говорит. Я сразу подумала… ну и хитро так спросила: «Мужчина, что ли?» А она обиделась страшно, чуть трубку не бросила. Сказала, что у меня в голове одни глупости. Но да, мужчина был. Фамилию не назвала, только имя — Адам. Я ещё съязвила: «О, будешь Евой в раю». А она фыркнула и ответила: «Если б ты училась лучше, знала бы, что имя это обычное, особенно у мужчин с Кавказа». А потом… все.
— Адам… — Лию снова передернуло. — Да, там много… Адамов. С Кавказа, значит, — она посмотрела на Вадима и Артема. — Если что еще вспомнишь, Саш…. Звони кому-то из нас в любое время.
Она глубоко вздохнула — оборвалась еще одна ниточка. Словно ловкий кукловод обрезал любые возможные зацепки, прятал концы так, что не найдешь.
— Квартиру Людмилы мы осмотрели, когда только стало известно, что Машка в ее вагоне ехала. Квартира как нежилая — минимум мебели, даже телевизора нет. Ни телефона, ни планшета. В холодильнике — мышь повесилась — оно и понятно, она же в рейсе была. Вещи ее… тьфу, блин, — выругался Волков, — моя бабушка лучше носила. Все платья в пол почти. Я тогда думал — монашка, что ли….
— Не монашка, — пробурчала Лия. — Гораздо хуже. А что с Гаджиевой?
— Глухо, как в танке. Она нигде не работала на постоянке, время от времени подрабатывала по мелочам. Ее квартира — зеркальная копия квартиры Людки — минимум вещей, но как раз там есть и традиционная одежда, платки. И никаких гаджетов. Пусто. И кстати, ни у той, ни у другой не было домашнего интернета. С соседями не общалась со смерти матери, но они и до этого замкнутыми были. Жили бедно, мать ишачила на двух работах. Отец…. Он вообще о ней мало что знает и знать хочет. Жил раньше в Грозном, потом перебрался с семьей в Питер. Семья светская, две дочери — сестры Асии — обе с образованием, обе вполне успешные женщины. С Асией ни Булат, ни сестры не общались. Вообще никак. Он последний раз о ней слышал, когда алименты отдавал на ее 18-летие. Один момент только вспомнил, три года назад она ему звонила, сказала, что мусульманство приняла, специально для этого в Грозный ездила. Но он сухо поздравил и на этом все.
И снова обрыв ниточки.
— Кавказ значит….
— Могло быть только совпадение, — пробурчал Громов.
— Или нет…. — качнула головой Лия. — Традиция женского обрезания на Кавказе и до сих пор существует. Маргаритка говорила, они были в квартире не одни, были еще две женщины. Плюс туда приходила одна женщина с девочкой…. Которой…. — она поморщилась, — сделали это…. Значит — квартира не просто снятая, а именно, что постоянная. Там они пробыли два дня, оттуда выехали в сторону Нижнего, потом сели на поезд до Кисловодска. Напоминаю, Кисловодск — это Кавказ. Вадим, дело перестало быть томным и только нашим с тобой. Если нити ведут на Кавказ — этим должны заниматься федералы. Мы можем иметь дело с религиозной сектой, но меня пугает то, что девочкам внушали идеи и использовали термины, которые часто используют джихадисты. Это не просто кучка ебанутых баб, Вадим. Это может быть куда серьезнее. Я не думаю, что у тебя хватит влияния иметь дело с диаспорами. А без их помощи найти эту…. Операционную, бля…. — она скрипнула зубами, — невозможно.