Смех, разговоры и музыка сливались в единый поток, который поддерживал этот непередаваемый дух праздника. Каждое движение сопровождалось нежным прикосновением друг к другу, а когда кто-то из друзей выкрикивал имя, весь зал оборачивался, создавая ощущение единства.
Время доходило к полуночи, и яркие огни вечеринки начали тускнеть, постепенно освобождая пространство для спокойствия. Люди начали расходиться, остались только самые близкие друзья, которые не хотели покидать этот волшебный момент.
Смех и разговоры продолжали звучать, но атмосфера стала более интимной и теплой.
Стас, заметив, что все «лишние» скрылись из вида, а близкие собираются вокруг бассейна, вышел из дома с огромным праздничным тортом, на котором горели свечи, создавая мягкий свет в полутьме ночи.
— А вот и главный подарок! — крикнул он, — это конечно не новенький «Мазерати», но сделан он с душой.
— Боже, я надеялся, что ты не сделаешь этого, — ответил брат, громко смеясь.
— А самое интересное, смотри, что здесь нарисовано.
Стас с улыбкой подошел к Диме. Все вокруг замерли в ожидании, приковав взгляд к этому сладкому шедевру.
— Это, что, мое лицо?
— Ага. Ты бы знал, чего мне стоил этот шедевр.
— Давай, мужик! Пора задувать свечи! — закричал кто-то из толпы, и одобрительные крики поднялись в воздух.
Дима, с легкой дрожью волнения, закрыл глаза и задумал желание. Наконец, он сделал глубокий вдох и задул свечи.
— Загадал новенький «Мазерати»?
— Именно.
— Так вот он, приехал.
С громким рыком к воротам дома подъехала новенькая серая «Мазерати» с огромным красным бантом на крыше.
— Боже, Стас, ты сумасшедший, — смеялся Дима.
— Вообще-то, это была идея твоего брата, так что благодари его.
Я подошел к брату и тихо поздравил его:
— С днём рождения, Диман!
— Спасибо, — тихо ответил он, улыбаясь, — Рад, что ты здесь со мной.
Собираясь домой, я чувствовал лёгкую усталость. Все же вечеринки это сплошная головная боль.
Я налил себе последний глоток воды и, осмотрев комнату, вышел на улицу. Дима уже проводил всех своих друзей, мы остались вдвоем.
— Собираешься заночевать здесь? — поинтересовался я у брата, пока он заносил колонки в дом.
— Нет, сейчас занесу остатки вещей и поеду в квартиру, — ответил он.
— Тебе помочь?
— О, нет. Я сам. Езжай домой, ложись спать.
— С наступлением этого страшного возраста, ты стал более заботливым, — я толкнул брата в плечо, — почему не раньше?
— Вали уже, — посмеялся он.
Я устроился за руль своего автомобиля, чувствуя, как волны расслабленности накрывают меня. Звуки вечеринки все еще гудели в моей голове, и, казалось, мелодии смеха и музыки звенят в ушах.
Сигналя брату, я рассмеялся, когда он поднял руку в ответ.
— Пока, старичок! — прокричал я в сторону открытого окна.
— Не называй меня так!
Громкие звуки двигающейся машины, ветер, проносящийся мимо, все это добавляло азарт, и я чувствовал себя, словно в фильме, где я — главный герой.
Ночь была окутана темнотой, разбавленной яркими огнями, отражающимися от луны. Каждый светофор становился маленьким праздником: "Красный — время отдохнуть и порадоваться! Зеленый — газ в пол!"
Я доехал до дома, и, выпрыгнув из машины, сразу почувствовал, как адреналин наконец начинает спадать.
Я шагал к двери, напоминая себе, что совсем скоро мне перестанет быть так тоскливо. Это была ночь, полная адреналина, веселья. Теперь я дома, наконец-то. Только я и мои мысли. Отворив дверь, я оказался в как будто заброшенном пространстве. Огромный холл, по которому порой слышен только звук моих шагов; стены, знакомые как свои пять пальцев, но сейчас казались чужими. Как же я скучаю по тебе, Птенчик.
Я включил свет и направился на кухню, надеясь найти что-то, что бы отвлекло от размышлений о завтрашнем дне. В холодильнике нашел пару недопитых бутылок пива — отлично, это хоть немного вернет вкус к жизни. Я покрутил бутылку в руках и взглянул на окна, сквозь которые пробивались слабые лучи уличного света. Выпив глоток, я закрыл глаза, вспоминая, как ненавижу это одиночество. Да, жить одному в большом доме — это, конечно, круто, но в такие моменты это казалось скорее бременем. Я досконально знал каждый уголок, каждую комната и все свои привычки. Эти стены прекрасно знали, как я веселюсь, но теперь они иногда напоминали мне о том, как бывает пусто.
Достав телефон из заднего кармана шорт, я заметил множество пропущенных звонков и сообщений от брата.
Диман: СРОЧНО ВОЗЬМИ ТРУБКУ