Вова убрал наши вещи в багажник и, вернувшись в машину, завел двигатель. В это время я бросила последний взгляд на дом, где за окнами остались воспоминания о днях, проведенных вместе с мамой. Она стояла у входа с Артуром и Амелией, махая мне рукой.
— Поехали! — сказал Вова, и мы тронулись. Я почувствовала, как воздух наполняется ожиданием.
Рядом со мной сидел Даня. Он держал меня за руку.
Его теплые пальцы переплетались с моими, как будто он был моим щитом от всех невзгод и сомнений, которые могли возникнуть в пути. Я вздохнула глубже, ощущая, как каждое его прикосновение наполняет меня спокойствием.
— Все будет хорошо, не переживай.
Последнее слово отозвалось в моем сердце колким ощущением.
Прошло уже 4 дня, но Макс так и не написал. Я звонила ему каждый день, по несколько раз, писала множество сообщений. Но ответа так и не поступало.
Каждый раз, когда телефон молчал, я чувствовала, как мороз пробирается в самую глубь души.
— Лера?
Из мыслей, меня вывел голос Дани.
— А? — я обернулась и взглянула на Лопуха.
— Ты вся побледнела, что с тобой? Давление упало? Голова не кружится? — обеспокенно спросил друг.
Сердце заколотилось, как будто пытаясь вырваться наружу, а руки непроизвольно задрожали, когда я вновь посмотрела на экран своего телефона.
— Я… — взглянув на экран телефона, Даня сразу все понял.
— Макс так и не ответил?
— Нет. — я тяжело сглотнула.
Я уже знала наизусть все его сообщения, переписывала одни и те же слова, пытаясь найти в них успокоение, но это только усугубляло состояние.
— Может, у него сломался телефон? — Лопух взглянул на меня.
Я пыталась успокоиться, закрыла глаза и сконцентрировалась на дыхании, но мысль о Максе не покидала.
— Что, если с ним произошло что-то серьезное? — Я не могла избавиться от чувства вины, — может, я что-то сделала не так?
Слёзы наворачивались на глаза, и я не могла с ними справиться. Я схватила телефон и снова набрала его номер, но, услышав стандартные гудки, просто закинула его обратно в рюкзак.
— Леруня, успокойся, скоро мы прилетим и все узнаем.
Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть себе контроль.
— Я боюсь, что с ним что-то не так, — вымолвила я, наконец.
Я запустила ладони в волосы, пытаясь хотя бы немного успокоиться, но руки по-прежнему дрожали. Я не знала, как справиться с этим чувством неопределённости, как пережить этот момент ожидания.
Даня обнял меня крепче, как будто пытаясь передать свою силу. Я почувствовала тепло его тела и, хотя страх не исчезал, он стал немного легче.
— Послушай, — начал он, отстраняясь, чтобы взглянуть мне в глаза. — Мы сделаем всё возможное, чтобы выяснить, что происходит. Ты не одна, я с тобой. Вместе мы справимся с этим.
— Спасибо, — ответила я, стараясь улыбнуться и ободриться.
Оставшееся время, мы ехали молча. За окном проносились пейзажи — различные деревья, автострады, тянущиеся вдаль.
Я пыталась сосредоточиться на том, что Даня рядом, его поддержка была важна для меня. Время от времени я искоса смотрела на него, наполняясь благодарностью за то, что он не оставляет меня одну в этом сложном состоянии.
Через примерно 10 минут Вова довез нас до аэропорта, и мы вышли из машины. Я обернулась к нему, пытаясь скрыть волнение.
— Спасибо, что помог добраться, — сказала я, искренне улыбнувшись.
— Не за что! Удачи вам там. Позвоните, как всё решится, — ответил Вова, его глаза искрились теплотой. На прощание я обняла нового мужа мамы и. удостоверившись в том, что он уехал. Зашла в аэропорт. Под его яркими огнями надвигалось ощущение нереальности.
После быстрого оформления документов мы направились к выходу на посадку. Aэропорт был многолюдным: вокруг нас суетились пассажиры, разговоры перемешивались с объявлениях о рейсах.
Даня, заметив мою растерянность, тихо произнес:
— Всё нормально, просто шагай за мной.
Лера, просто следуй за своим другом! Перестань думать о Максе! От этих мыслей, ты можешь словить паническую атаку и тогда, тебе будет только хуже!
Зайдя в самолет, мне стало тяжело дышать. Сиденья были узкими, а пространство между ними максимально сжато, как будто самолёт изначально был построен не для людей, а для муравьёв. Каждый вдох давался с трудом, а окружающие лица, уже уставшие от ожидания, казались размытыми. Я попыталась сосредоточиться на чем-то другом, но сердце колотилось так, будто на взлётной полосе скапливались все страхи и переживания, которые я так старалась подавить.
— Вот наши места, — сказал Даня, указывая на два свободных кресла у окна. Он сел первым и помог мне устроиться рядом.