— Отойдите от него! — закричала я, и мои ноги наконец обрели свободу. Я бросилась к Соколову, не задумываясь о своей безопасности. Но в этот момент один из мужчин резко схватил Макса за руку, и на его лице появилась зловещая улыбка. Я не могла позволить этому произойти. Я не могла его потерять.
— Нет! — закричала я, но звук моего голоса казался таким слабым на фоне происходящего. Сердце колотилось, как бешеное, в ушах гудело. Я бросилась вперед, прорываясь через тень между нами, но эта тень оказалась непреодолимой.
Вдруг послышался глухой звук выстрела, и я замерла на месте, вновь пытаясь крикнуть, но слова застревали в горле.
Я наблюдала, как Макс борется, пытается вырваться из захвата, но каждый его шаг становился всё более беспомощным. Я чувствовала, как моя душа разрывается на части — я могла только смотреть на эту сцену страха и боли.
— Лера, не смотри! — его голос звучал как протяжный крик, словно он боролся не только за свою жизнь, но и за меня. И в этот момент что-то пронзило меня. Я понимала, что так не может продолжаться. Это был тот самый ужасный страх: потерять кого-то, кого любишь, и не успеть его спасти, остаться одной в этой бесконечной тьме.
Стремясь к нему, я вдруг оказалась погруженной в пространство, сквозь которое ярко пронеслись воспоминания о наших счастливых моментах: улыбки, смех, надежды и мечты. Всё соединилось в один всплеск эмоций и в тот миг я ощутила, как паника играет со мной злую шутку. Я должна была сделать что-то, но часть меня уже понимала, что не могу справиться с этой тьмой.
Свет вокруг начал меркнуть, образы за ним смывались в калейдоскопе. Я снова бросилась к нему, и вдруг вселенная перевернулась: тишина, глубокий вдох.
— Макс! — снова закричала я, когда пыталась пересечь ту бездну, которая нас разделяла.
В этот момент я ощутила, как что-то меня захватывает, вбирая в себя весь страх, всю безысходность.
Я вскочила с постели, заливаясь слезами, которые, казалось, никогда не закончатся. Мягкий свет лунного света пробивался через занавески, но не мог мне помочь — он лишь подчеркивал влажные следы на моих щеках. Я была вся в поту, как будто только что пережила самый ужасный кошмар в своей жизни. Сердце всё ещё колотилось в груди, а дыхание было прерывистым, будто мне не хватало воздуха. Я с трудом пыталась осознать, где нахожусь, и что всё это было лишь сном. Но ощущения были слишком реальны, слишком болезненны.
Образы ночного кошмара не покидали меня. Макс, его испуганное лицо, крики, звуки шагов, и неумолимо приближающиеся тени. Я закрыла глаза, но всё снова всплыло в памяти с новой силой. Я вспомнила, как он кричал "беги", его отчаяние.
Как будто эта ночь не хотела отпускать меня, продолжая терзать мою душу.
Сквозь слёзы я забрала телефон, мгновенно отправив сообщение Максу. Пусть он не ответит, пусть не прочитает, но мне так хотелось написать своему Соколу.
Лера: Макс…
Лера: Прошло столько времени, а ты до сих пор снишься мне.
Лера: Боже, надеюсь ты в безопасности, иначе я с ума сойду.
Лера: Я так скучаю.
Лера: Мне приснился кошмар, с твоим участием. Я проснулась вся в слезах. Писать долго, я запишу голосовое.
Рассказав бывшему возлюбленному весь свой кошмар, легче мне не стало.
А вдруг этот сон не был просто плодом моего воображения?
К горлу подступил комок, я вновь вспомнила, как его образы накрыли меня тёмной волной. Не знаю, сколько раз я пыталась успокоить себя: это всего лишь сон, ты в безопасности, он тоже в безопасности. Но мысли об опасности, от которой он мог страдать, не давали мне покоя. Я чувствовала себя беспомощной, будто всё происходящее было в моих руках, и всё зависело от меня.
Сама не заметив как, но я все же уснула. Утро вечера мудренее.
Глава 34
Глава 34
Макс
Я вернулся домой в начале пятого утра.
Весь путь назад думал о том, что нам нужно было сделать. Мы с Димой пришли к решению, от которого у меня кровь стыла в жилах. Мы не просто обсуждали ситуацию — мы воплотили в реальность решение, с которым я не мог смириться. Это было все равно, что подписать себе смертный приговор, позволить ему стать неизбежным.
Я должен уехать. Уехать из страны, пока все не стало еще хуже. Уехать, чтобы спастись.