Я опешила, и это мгновение растянулось как вечность. Запах его кожи, тёплые прикосновения и раскрывшиеся чувства вдруг накрыли меня, как волна, но в следующий момент все эти великолепные эмоции стали осыпаться, уступая место страху и смятению. Сердце стукнулось от неожиданности, и в голове закружились мысли, от которых я всячески пыталась избавиться, словно это были тени, угрожающие поглотить меня целиком.
В голове закружились мысли о том, что я всё это время избегала, а именно — мысли о своём прошлом с Максом. Я поняла, что не готова сделать этот шаг.
— Стой! — вырвалось у меня.
Я видела, как на лице парня отразился шок. Он явно не понимал, что происходит, и его глаза искали ответ в моих, полных паники и смятения.
— Что случилось? — спросил Кирилл, весь в недоумении.
Слова застряли в горле, и я, собравшись, произнесла с дрожью в голосе:
— Извини, мне нужно, чтобы ты ушёл.
Моё сердце разрывалось от этого, но трусость сковала меня. Я не могла не ощущать, как в груди нарастает паника. Я слишком боялась, чтобы идти дальше.
А что если сейчас, я разрушаю то, чего так долго искала — надежду на новое начало?
Кирилл выглядел шокированным, и я его понимала, но ничего не могла с этим поделать.
— Почему? — его голос звучал неуверенно, почти неслышно в наполненной тишиной комнате.
Я ощутила комок горя, подступивший к горлу. Это был не просто страх; это был внутренний конфликт, который разрывал меня на части. Несмотря на сильное желание ощутить себя живой, мои мысли и чувства были отданы Максу. Каждый волнующий момент, воспоминания о его улыбке, о том, как он держал меня за руку, охватывали меня, как туманный шлейф, не позволяя двигаться дальше.
Внутреннее напряжение нарастало, превращаясь в разрушительную волну. Я почувствовала, как нарастают слезы, и внезапно эти сдерживаемые эмоции вырвались наружу. Все, что я пыталась скрыть, внезапно обрушилось на меня с такой силой, что я не могла с этим справиться.
— Лера? Что происходит?
— Я не могу! — выкрикнула я, и голос дрожал от напряжения. Слёзы начали катиться по моим щекам, и в груди раздавался дикий стук сердца, будто оно пыталось вырваться наружу. — Я не готова! Это всё слишком сложно!
Я почувствовала, как паника захлестывает меня, как будто я тонула в собственных чувствах. Каждый знакомый уголок памяти о Максе, его смех, его ласки — всё это кружило мою голову и разрушало эту реальность. Я не могла перестать думать о нем. Это отвратительное ощущение, словно я предавала человека, которого всё ещё любила, давило на меня, как свинцовая гиря.
Кирилл протянул ко мне руку, пытаясь успокоить и понять, но его близость только усиливала бурю внутри меня. Я встала с места, отошла в угол комнаты, почти как зверь, загнанный в ловушку.
— Не подходи! — воскликнула я, и в голосе моём слышался не просто страх, а чистая и невыносимая боль. Я не могла допустить, чтобы кто-то знал, насколько мне плохо. Никто не должен был видеть эту сторону меня. Я чувствовала себя уязвимой и сбивчивой, словно все мои внутренние стены рухнули в этот самый миг.
Слёзы катились всё быстрее, и я не могла сдержать истерику. Кирилл все еще наблюдал за этим представлением. Я стала всхлипывать, вдыхая тяжёлый воздух, который наполнял комнату, словно давя на меня. Я чувствовала, что теряю контроль, и в этом была ещё одна капля горечи.
Кирилл, находясь в шоке от того, что произошло, вдруг произнес:
— Ты что ненормальная? — его голос звучал с выражением разочарования и непонимания. — Боже, вызвать тебе дурку? Ну и дура.
С этими словами он развернулся и, не ожидая ответа, вышел из комнаты, оставив меня одну.
«Ненормальная», — смеясь сама над собой, снова и снова повторяла я эту фразу без ощущения вины. Да, я действительно сумасшедшая, если остаюсь здесь, прижавшись к стене, и позволяю своим чувствам поглотить меня целиком. Но на самом деле всё просто: Кирилл не нужен мне, даже ради одной ночи. Осознание того, что я всё ещё люблю Макса, вот что убило меня. И это было как удар в грудь, оглушающий и болезненный.
Я пряталась в углу, словно неудобная игрушка, которую забыли на чердаке. Слёзы катились по щекам, и я не могла остановиться.
— Как мне его забыть? — шептала я сквозь всхлипывания, держась за свои колени, словно они могли стать опорой в этом ужасном шторме.
Внутри меня бушевало море неразрешённых эмоций. Я чувствовала себя разбитой, словно хрупкая ваза, упавшая на пол. Стараясь организовать свои мысли, я не могла избавиться от тени Макса, которая висела надо мной, словно незримая туча, отбрасывающая такие длинные тени, что никакие лучи счастья не смогли пробиться сквозь них.