Я не хотела, чтобы мир убежал от меня, но в то же время я не могла постоянно прятаться от собственного сердца. Напрячь душу, заставить её молчать… это было невозможно. Моя любовь к Максу не угасла. Каждый раз, когда я пыталась отодвинуть её в сторону, она возвращалась с удвоенной силой, разбивая меня на мелкие кусочки.
Слёзы лились ручьём, и в голове зазвучали мысли о том, что, возможно, я была сама себе врагом, обрекая себя на страдания, не позволяя себе забыть его. И в этом хаосе, где я была затеряна, осознала, как много импульсов бушуют в моей душе — любовь, печаль, неуверенность и страсть. Я сидела там, прижавшись к стене, но это не помогало. Всегда будет что-то, что будет напоминать о нём, как натянутая струна, готовая вдруг лопнуть от любого прикосновения.
Кирилл ушёл, и это не напугало меня; он не был тем, кто мог заполнить дыру в моём сердце. Чувство любви к Максу и неуместная тоска оставались со мной, и, хотя я могла попытаться двигаться дальше, эти демоны охотились за мной.
Я знала, что мне нужно дать себе время, чтобы попрощаться с этой частью своей жизни, но сейчас я не могла даже себе этого позволить.
Всё, что мне оставалось — это сидеть в этом углу, забыться в слезах и быть уязвимой в столкновении с самой собой.
Глава 36
Глава 36
Макс
Спустя 2 месяца
Август
Погода в Лондоне оставляет желать лучшего: холодный ветер пронизывает до костей, тучи заволакивают небосвод, а дождь, казалось, льет без конца. В такие дни легко поддаться меланхолии, и я чувствую, как серость улиц отражается на моем настроении. Чтобы немного согреться и поднять дух, я наливаю себе кружку горячего кофе. В его тепле я нахожу утешение и немного успокаиваюсь.
Смотря в окно, я обращаю внимание на улицы Лондона, изобилующие силуэтами людей, которые, будто ожившие тени, спешат по своим делам под дождем. Ветер бесцеремонно толкает дождевые капли, заставляя зонтами осторожно маневрировать, чтобы защитить себя от непрекращающегося потока воды. На асфальте образовались лужи, отражающие тусклое свечение уличных фонарей и неяркое голубое небо, зажатое между темными облаками.
Группами стоят прохожие, укрывающиеся под яркими зонтами — кто-то с красным, кто-то с зелёным. Все они создают живую палитру, которая контрастирует с серостью погоды. Я вижу, как люди спешат, уткнувшись в свои мобильные телефоны, крутят головой в поисках укрытия от дождя или нетерпеливо переминаются с ноги на ногу.
Маленькие дети, смех которых смешивается с шумом дождя, бегают вдоль тротуара, пытаясь поймать капли, как будто игра в дождь может сделать эту унылую атмосферу более яркой. Взрослые, напротив, выглядят уставшими и сосредоточенными, будто веселье исключено из их повестки дня, и только смятение в ногах напоминало о том, что живую лондонскую жизнь невозможно остановить даже под натиском стихии.
От разногласий чувств и эмоций в воздухе наполняет легкая капля ожидания. Я продолжаю наблюдать за этим городским ритмом, ощущая, как дождь затихает, но сама жизнь, кажется, не останавливается. Я вдруг замечаю, как одна из кучек людей, находясь на другой стороне улицы, расходится, и в нее врывается знакомая фигура Димы, сердце наполняется радостью. Наконец-то он здесь.
Его черный зонт гордо расправлен над головой, а в его шаге читается уверенность. Он пробирается сквозь толпу, обмениваясь быстрыми взглядами с прохожими. Я наблюдаю за ним, потирая кружку с горячим кофе в руках, и, несмотря на непогоду, ощущаю, как внутри меня загорается тепло. Дима снимает зонт, когда, наконец, достигает входа в здание.
Уже через пару минут, дверь в квартиру открывается. Нужно встретить Соколова старшего.
Я ставлю кружку на столешницу, а сам выхожу в коридор.
— Сколько бы лет не прошло, а этот город все не меняется, — заговорил Дима, стряхивая с зонта остатки дождевой воды, — привет, Макс.
— Привет. Как доехал?
— Отлично, весь полет слушал крики плачущих детей, — отшутился брат, — нальешь мне кофе?
— Конечно.
Мы с Димой прошли на кухню. Кофе, который я готовлю, наполняет комнату знакомым ароматом.
— Погодка здесь просто отвратительная. Как ты вообще тут жил последние месяцы?
— Лондон имеет свой стиль, и мне он нравится, — отвечаю я.
— Лондон — не мой город.
— Я заметил это, еще когда мы приехали сюда впервые.