Мой телефон все еще в руках, я продолжаю смотреть на непрочитанные сообщения, не в силах открыть диалог. Но тут мне приходит новое.
Сокол: Лера, я знаю, что ты дома. Пожалуйста, спустись, нам нужно поговорить.
Мое сердце стучит еще сильнее, оно буквально готово выпрыгнуть из груди. Мне больно, но в итоге, я отвечаю.
Лера: Нет.
Да, Лера. Ты все делаешь правильно. Вот так просто. Три буквы. Это на целых три буквы больше, чем он мне сказал перед своим исчезновением. Я закрыла глаза и почувствовала, как по моей щеке заскользила одинокая слезинка.
Поднявшись, чтобы посмотреть в окно, я заметила его, все еще стоящего у машины. И я точно знаю, что он не уйдет. На самом деле мне и не хотелось, чтобы он уходил. В моем сознании, мне хотелось только крепко обнять его, а затем жадно поцеловать. Я хотела, чтобы он был моим.
Сокол: Хорошо, я сам поднимусь!
Уже через минуту моя дверь открывается ключом. Вот черт! Снова забыла убрать его из почтового ящика.
Я выхожу их кухни.
Макс Соколов. Тот самый Сокол, что разбил мне сердце вдребезги, смотрит на меня своими невероятными карими глазами и испепеляет взглядом.
Злость кипит в жилах, я чувствую, как слезы наполняют мою глазницу.
— Лера… — Начинает Макс, но я тут же подхожу к нему и резко ударяю пощечину. Его лицо тут же систематически начинает краснеть, а моя рука слегка покалывать.
— Я тебя ненавижу! Уходи! Выметайся из моей квартиры! — Кричу я, выталкивая Соколова за пределы комнаты.
— Погоди, Птенчик, пожалуйста, выслушай меня, — просит он и пытается задержать меня в своих руках.
— Я не хочу тебя видеть, — я продолжаю бить Соколова в накаченную грудь, но он лишь сильнее прижимает меня к ней, — ты не человек! Ты монстр! Ты просто чудовище! Ты… ты…
Горло начинает сдавливать. Я всхлипываю и сдаюсь. Я падаю в объятия того, кого еще месяц назад считала пропавшим без вести.
— Тише… тише. — Просит Макс, поглаживая меня по голове в успокаивающем жесте, но слезы продолжают течь на его дорогую футболку.
— Я тебя ненавижу! Почему ты оставил меня?? Я думала, что ты умер!
— Лера, пожалуйста, сядь, я принесу тебе воды, — я послушно делаю то, чего он так просит.
Макс оставляет меня всего на секунду и возвращается со стаканом холодной воды. Я выпиваю ее до дна.
— Вот, так-то лучше. А теперь, когда ты успокоилась, я хочу с тобой поговорить. — Макс присаживается передо мной и его глаза оказываются на одном уровне с моими.
— Ты оставил меня одну. Бросил. — Повторяю я себе шепотом, опуская взгляд на колени. Куда угодно, лишь бы не на его лицо. Такое родное, я просто сломаюсь.
— Пойдем в машину, я должен тебе все рассказать.
— Я была у тебя дома, там все было перевернуто, — продолжаю шептать.
— Я знаю, я все знаю, Птенчик. И я все объясню. — Макс кладет руку на мое колено, отчего мое тело покрывается сотней мурашек. Я боюсь чувствовать его тепло, что если он снова исчезнет?
— Я не пойду с тобой никуда. Нет. Это всего лишь галлюцинации. Или сон. Да. Наверно я сплю. Это просто сон с твоим участием. Ты ненастоящий. — Я смахиваю руку Соколова и громко всхлипываю. Чтобы проверить сон ли это, я больно щипаю себя за предплечье. Ауч! Увы, но это реальность.
— Эй, что ты делаешь? Перестань! — Макс оттягивает мои руки и держит их в замке. — Нет, Лера. Я здесь. Это не сон, пожалуйста, пойдем в машину. — Наконец я поднимаю свои глаза, и вижу его взгляд с морем надежды. Но на меня это больше не работает. Он жив, с ним все в полном порядке, а я должна беречь свое сердце.
— Я не сяду в твою чертову машину! — Я поднялась с пуфа, — Хотел сделать мне подарок? Ты его сделал! А теперь исчезни!
— Ты неисправима! — Макс вытягивается во весь рост, смотрит на меня с улыбкой сверху вниз и это раздражает меня еще больше!
— Я неисправима? Это не я, исчезаю на три месяца! Это не я, перестаю отвечать на сообщения и звонки! Это не я…
Но я не успеваю договорить. Макс резко берет меня за шею и, притягивая к себе, целует. Целует с такой страстью, что я не могу не ответить. Я скучала по его вкусу. Скучала по этим губам. Скучала по Максу Соколову.
Когда он отрывает свои губы от моих, я чувствую себя спокойнее.
— Теперь мы можем поговорить?
Я поднимаю взгляд и вижу, как он изменился. Легкая трехдневная щетина делает лицо Макса более выразительным. Его глаза выражают…сожаление? Футболка обтягивает накаченные руки.
— Нет. В 8 часов меня ждут Даня с Оксаной.
— Нет. Позвони им и скажи, что ты не можешь приехать.