— Но, зачем Диме убивать свою будущую невесту? Как-то не сходится.
— В этом и дело. Мы сами не понимали. Яр уехал из страны, но пообещал отомстить Диме и вот, спустя 6 лет он возвращается домой, а на наши почты поступает огромное количество писем с угрозами.
Вот черт. Моя голова пыталась собрать все воедино, но меня накрывало чувство тревоги.
— В некоторых были такие подробности расправы над Димой, мной и всеми нашими близкими, что брат решил действовать заранее. Он остался здесь, но скрывался.
— Теперь понятно, почему я не могла его поймать, — я усмехнулась, но тень тревоги все еще витала в воздухе. — Но причем здесь я?
— Дима боялся, что они будут управлять мной, боялся, что союзники Ярослава будут играть с моими чувствами. Мы с Димой приняли решение.
— О, я заметила. Решение, из-за которого я страдала три чертовых месяца. — Я ткнула пальцем в грудь Макса.
— Я не хотел, но так было нужно. Я надеялся, что ты проклянешь меня и вычеркнешь из головы. — Продолжал Макс, — но сам, не мог этого сделать.
И я. Как только я не старалась похоронить все свои чувства, у меня ничего не выходило. Но говорить об этом Соколову, я конечно, не стала.
— Где ты был все это время?
— В Лондоне. — Произнес он, и я заметила, как в его глазах мелькнуло сожаление.
— Я писала тебе. Каждый день.
— Я уже прочел часть. Как ты посылала меня далеко и надолго, и пьяные признания в любви, я их прочитал.
Между нами повисла тишина. Я не знала, что ответить на эту правду. Он защищал меня. Боялся потерять. Но… везде и всегда будет одно «но».
— То, что ты пытался защитить меня, не делают всю твою эгоистичность менее болезненной, Макс, — прошептала я, не в силах сдержать слезы, которые покатились по моим щекам, — Если ты правда боялся потерять меня, почему не предупредил?
— Я…
— Ты! Ты мог найти выход, мог скрываться, уехать в Лондон, да хоть в Антарктиду, но оставить меня без связи с тобой… это просто ужасно. Мне никогда не было так больно. Каждый мой вечер заканчивался одинаково. Я писала в пустоту сообщения, объедалась мороженым и смотрела тупой Netflix! — Вытолкнула я все накопившееся недовольство.
— Я тоже страдал, — тихо ответил Макс, его глаза вдруг стали мрачными. — Каждый день думал о тебе, заходил в твой Instagram[1], смотрел фотографии, а потом возвращался в свою галерею и смотрел наши фотографии. Где мы впервые поехали в мой загородный дом, где ты бегала по ромашковому полю и смеялась. Я ненавидел себя за то, что натворил. Ненавидел так сильно, что до изнеможения терзал себя тренировками. Я почти не выходил из дома. Даже книгу твою любимую купил. — Наконец выговорился Макс.
Слова звучали как старая песня, знакомая и одновременно беспокойная. Я чувствовала, как гнев постепенно уступает место сочувствию, и моё сердце начинало принимать в расчет то, что он тоже страдал.
— А сейчас? Сейчас я в безопасности? Что случилось с этим Ярославом?
— Сейчас ты в безопасности, это долгая история, которую я обещаю рассказать тебе. Только не сейчас.
— Ты не можешь просто прийти и ожидать, что все будет как прежде, — произнесла я, попыталась собрать свои мысли в кучу.
— Я знаю. Знаю, что будет сложно, но я люблю тебя, а поэтому буду пытаться.
— Ты любишь меня?
— До потери пульса. До конца своей жизни.
По щекам лились слезы, я не могла сдержать эмоции. Все то, что я держала в себе так долго, вырывалось наружу, как бурлящая река.
— И что ты собираешься делать дальше? — спросила я, чувствуя, как на сердце становится легче, но все еще не готовая полностью открыться.
— Я сделаю все возможное, чтобы вернуть твое доверие, — ответил он, его голос стал увереннее. — Я готов бороться за нас. Я люблю тебя, Лера.
Я попятилась на шаг, но вновь ощутила его тепло, и сердце забилось быстрее. Медленно, словно боялась, что он исчезнет, я протянула руку и нежно коснулась его шеи. Его кожа оказалась теплой и знакомой, и от этого мир вокруг замер. В этот момент все слова стали лишними — нам обоим было нужно только одно.
Я наклонилась, прикрыв глаза, и поцеловала его. Это был не просто поцелуй; это было возвращение домой, возможность заново почувствовать его дыхание, его близость. Каждое прикосновение пробуждало во мне ту любовь, которую я не могла стереть, даже когда он оставил меня. Моя душа снова наполнилась, и стало легче дышать. Слезы продолжали течь, но это уже не были слезы горечи — это были слезы облегчения и надежды.
Когда мои губы коснулись его, я ощутила, как его тело отозвалось на этот момент, как он обнял меня, как будто боялся, что я снова исчезну. Словно я была его спасением от всего того хаоса, что окружал нас. Я хотела, чтобы этот момент продлился вечность, чтобы мы вновь сделали шаг навстречу друг другу и сохранили всё, что было потеряно.