— Лопух.
— Молчу.
Мне понадобилась около десяти минут, чтобы успокоиться, проветриться и смириться с тем, что братья Соколовы друзья жениха. Я первая прервала молчание.
— Неужели, ты не знал фамилию этого, господи, бизнесмена?
— Лер, я с ним знаком со вчерашнего вечера, я не то что фамилию не знал, я даже имя не запоминал, а что он брат Соколова даже подумать не мог.
— Теперь понятно кого он мне напоминал, — я усмехнулась.
— Да вроде не похожи, может только фамилией.
— Окей.
— Окей?
— Мне нужно побыть одной, Лопух. Пожалуйста, иди веселись.
— Ты уверена, что это хорошая идея? Я не хочу оставлять тебя одну.
— Лопух, я уверена. Не переживай за меня, — я улыбнулась другу, хотя на самом деле, больше всего на свете мне хотелось свернуть шею Соколову.
Даня утвердительно махнул головой и вышел из дома. Недолго думая, я тоже ушла, правда немного в другое место.
Выйдя за пределы забора, я проследовала в лес. Да, сейчас это может быть опасно, но меня это ничуть не напугало. Я хотела дойти до озера, что находилось неподалеку.
Лес всегда навевал меня на немыслимую тоску. Проходя по тропинке, затерянной среди высоких, таких могучих сосен, я замечала каждый шорох. Сердце заполнялось тревогой все сильнее, а ноги так и несли мое тело вперед. Лунный свет едва пробивался сквозь густую листву, отбрасывая зловещие блики на землю. Даже воздух был пропитан влагой и тоской. Наконец, я добралась до маленького озера. Его тихая гладь отражала силуэты деревьев, травы. Вокруг царила мертвая тишина, нарушаемая лишь всплесками рыбы. Ощущение покоя и умиротворения сменялась легкой меланхолией, когда мой взгляд скользил по пейзажу этого места.
Находиться здесь одной ночью, ужасно страшно. Но прямо сейчас я чувствую себя в полной гармонии. Если Даня узнает, где я была, он обязательно будет ворчать. «В лесу множество диких животных, которые могут тебя укусить, а может что и похуже». Еще и телефон сел, фонарик не включить. К моему несчастью, справа послышался тихий шорох, словно кто-то пробирался сквозь кустарник. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Я решаюсь взять хотя бы ветку, чтобы отпугнуть неизвестное. Я, в льняном костюме, стою с огромной палкой и ожидаю какого-то животного, а в итоге это оказывается…
— Макс?
— А ты кого ожидала? — Парень спустился ко мне, — Твой дружок пляшет под какую-то испанскую херню. Ему не до тебя.
— Его зовут Даня.
— Да хоть Василий Теркин, ты какого хрена тут забыла? — Макс вопросительно выгнул бровь. — А если волк цапнет за бочок?
— Ты следил за мной?
— Нет, решил ночью погулять по лесу.
— Очень смешно.
— Так, ты не ответила мне на вопрос. Какого хрена ты здесь забыла?
— Не твое дело.
— У какие мы злые.
— Отвали пожалуйста, тебя стало слишком много. — Я отвернулась от Соколова, — лучше бы я тебя вообще не знала.
— Взаимно. — Макс сел рядом со мной.
— И что ты теперь здесь будешь делать? Если ты пришел просто отчитать меня и посидеть, то прошу тебя, избавь меня от своей физиономии.
— Если тебе вдруг интересно, — Макс поправил волосы, — я не знал, куда ведет меня брат и зачем.
— Мне не интересно.
— Ага. Я и идти не хотел, но ведь у его друга помолвка, нужно поздравить и вот, я тут.
— Мне все еще не интересно.
— Сейчас сделаю одно дело и уйду, только не плачь и не кричи от увиденного.
— Пошел ты.
Совершенно неожиданно, Макс начал медленно раздеваться. Первой выкинутой «за борт» вещью, оказалась белая рубашка.
— Какого черта ты делаешь? — Вскрикнула я.
— Я же просил, не кричать. Тут же дикие животные есть, Птенчик. — Макс уже приступал к ремню на брюках.
— Соколов, что ты делаешь?
— Раздеваюсь, не видно? Ты кстати тоже раздевайся.
О нет, нет, нет. Нужно срочно что-то делать. Кинуть в него эту палку? Слишком плохо кончиться. Кричать на помощь? Никто кроме зверей не услышит, тут лес. Боже мой, он уже снимает штаны.
— Я не буду с тобой спать, — категорично ответила я, — даже не пытайся, я буду кричать!
Соколов с недоумением взглянул на меня.
— Чего? — Спросил он, откладывая вещи в сторонку.
— Я не буду с тобой спать!
Макс только лишь закатил глаза и громко прерывисто засмеялся.
— А ты и правда смешная, Птенчик, — Соколов подошел ко мне ближе, — я хотел искупаться. У вас на танцполе стало жарко. Очень жарко.
Попадос. Какая же я дура. Говорила, что он озабоченный мудак, а на деле оказывается — я.
— Я… Не это имела ввиду, черт.
— Конечно. Пойдешь со мной?
— Что? Нет, точно нет. Ты с ума сошел? Вода еще не прогрелась для купания. Я лучше пойду обратно, — я поднялась на ноги, — Аревуар…