— И все о том же с утра…
— Щебечет канарейка, — ухватила я.
— Лишь у любви у нашей села батарейка, — заревели мы хором, глядя друг на друга с улыбками, полными счастья.
Прокрутив меня в последний раз, Даня аккуратно усадил меня обратно на стул, но его жизнерадостное настроение не покидало меня. Он, как настоящий музыкант, вновь подбежал к плите, прыгая от нетерпения и продолжая следить за нашей карбонарой. Я метнула взгляд на сковородку и увидела, что она начинает немного подгорать.
— Даня, сковородка! — в последний раз крикнула я, и он, как будто бы очнувшись от своего танцевального транса, быстро вернулся к делу.
— Не переживай! Все под контролем, — сказал он, легонько хлопнув себя по щекам.
Лопух достал с холодильника жирные сливки и сыр.
— Так, как ты до дома то доехала? И во сколько!.
Мне не очень хотелось рассказывать Дане о моих утренних приключениях по городу, пришлось ему соврать. Впервые. Но это ведь на благо! Сказала, что мне удалось вызвать такси с прекрасной женщиной, с которой всю дорогу мы обсуждали недавно вышедший фильм.
Даня наклонил голову, его очарование и внимание сосредоточились на моих словах. Не хотелось, чтобы он лишний раз переживал за меня. Он и так много тревожится, нервный мой мальчик.
Я улыбнулась, стараясь сделать свои слова более правдоподобными.
Знаете, хоть я и отшучиваюсь, вся эта тема с нервняками Дани, достаточно щепетильная. Все началось с развода его родителей. Ему тогда было всего 10 лет.
В его воспоминаниях остались лишь шрамы от постоянных скандалов, ругани и истерик, которые наполовину затмевали детскую беззаботность. Только старшая сестра была рядом с ним в такое тяжёлое время. Она успокаивала его, затыкала уши от криков, делала всё, ради нормальной жизни своего брата. Но, несмотря на ее старания, те времена оставили большой след в памяти Дани. Я знала, что, вспомнив об этом, он начнет вновь переживать — именно поэтому старалась не нагружать его лишними переживаниями о своих собственных трудностях. Даня больше чем кто-либо знал, каково это — бороться с внутренними демонами.
— А что у тебя с Лизой? А? — Я игриво посмеялась над другом, — Я вижу твои пунцовые щеки, Даня, не смей снова отмалчиваться.
— Да ничего не было, — друг махнул рукой, — правда.
— Так не интересно, — поджала я губы. — Ты обещал мне увлекательную историю!
— Лер, там скукотище. Не уверен, что ты хочешь это услышать. — Друг снова попытался закрыть тему, но я была не из тех, кто легко сдается.
— Лопух, я слушаю твои самые скучные истории с 6 класса, так что, одной больше, одной меньше. Не подводи меня! — я надула щеки, в надежде вызвать у него смех.
В конце концов, он сдался.
— Ну ладно, — Даня отложил столовые приборы и продолжил, — В общем, сначала все было круто. Мы шли домой, смеялись, обсуждали планы на будущее, она, кстати, хочет уехать за границу.
— Ближе к делу. — Подстегнула я, на самом деле не терпя паузы и желая услышать, что произошло дальше.
— Лер, я тебе говорю, там ничего крутого не было! Мы просто общались, а потом… — он замялся, прокашлялся и продолжил, — Я проводил ее до подъезда общежития, мы постояли еще минут пять, ну может десять максимум, она чмокнула меня в щеку и ушла, — Даня поморщил нос, — Достаточно увлекательно?
— Так и все? — уточнила я, стараясь скрыть легкость недовольства в голосе.
— Да.
— Погоди, а как она зашла в общагу в почти четыре часа ночи?
— Не знаю. Вроде подруга открыла.
— И ты даже не написал ей ничего?
— Нет.
— Даже доброй ночи не пожелал? — я не могла в это поверить.
— Так я в жизни пожелал. А надо было?
— Даня… — я взялась за голову, чувствуя, как замедляется процесс мысли. — Ты сейчас серьезно?
— Что не так? Я снова туплю? — Лопух хлопал своими светлыми ресницами, будто не понимая, что именно сделал не так.
— Да. Очень, — я встала со стула, не в силах оставаться на месте.
— Объясняй. — Попросил он, насторожившись.
— Сначала, отключи плиту, паста уже выкипает, — я достала тарелки со шкафа, — Теперь вынимай из кармана свой телефон, будем писать ей любовное письмо.
— Может не надо?
— Надо, Лопух, надо.
Я наложила в тарелки уже запоздавший обед, нарезала салат из капусты, помидоров и огурцов, поставила на стол и вернулась к разговору.
— Значит так, последнее ваше сообщение это…