Макс: Не могу перестать думать о тебе, Птенчик. Я звонил тебе, телефон недоступен. Если я сделал, что-то не так, если поторопился, просто скажи.
Да, идеально.
Надеюсь, у Леры просто сел телефон.
Мечтаю об этом.
— Ох, черт, Алиса.
Я совсем забыл об этой длинноволосой женщине, мешающей мне спокойно жить. Алиса отправляла мне тысячу бессмысленных сообщений в минуту. Даже беззвучка уже не помогает. Без сомнений, нам нужно с ней поговорить. Мне нужно с ней поговорить. Я ответил Куликовой на сообщение, сказал, что хочу встретиться с ней. Через пару минут ответ уже был получен. Положительный. Отлично. Переодевшись в черные широкие джинсы и темно-синее худи, я взял ключи от машины и выехал к Куликовой. Благо до нее не так долго ехать.
— Привет, любимый, — в дверном проеме стояла Алиса Куликова, одетая лишь в одно нескромное нижнее белье и шелковый халатик. От такого вида, даже если не захочешь, все равно облизнешься. Алиса никогда не страдала по своей фигуре, скорее наоборот, хвасталась, — проходи, сладкий.
— Прикройся, — зайдя в дом, я кинул в девушку зеленый плед, лежащий на диване, — я не за этим приехал.
— Ты не в настроении. Что у тебя случилось, Максик? — Алиса послушно обернула плед вокруг себя. Всегда старается мне угодить. Раньше мне это льстило, а сейчас от ее притворства тошнота подступает к горлу.
— Мы расстаемся, — я обернулся, — не сказал бы, что мы и встречались. Но если ты считаешь наши постельные отношения — настоящими, то да. Мы расстаемся.
Я еще никогда не видел Алису такой. Она стояла напротив меня, сжимая дрожащие руки в кулаки.
— Что… Что ты такое говоришь? — Куликова смотрела на меня, не двигаясь. В ее глазах я видел блеск подступающих слез.
— Алиса…
— Нет, нет, нет. Это не может быть правдой, — быстро затараторила Куликова и убежала на кухню. Я последовал за ней. Оставлять ее одну в такой ситуации, себе дороже. Алиса дрожащими руками, налила себе стакан воды и выпила его залпом, — Это ведь шутка, да? Неудавшаяся, отвратительная шутка.
— Я не люблю тебя.
— Нет, ты любишь меня. Ты… Мы.. Я же… Да я же идеальная, ты не можешь меня не любить! — Эмоции Алисы выходили наружу, она начала громко вопить, словно ребенок, у которого отняли любимую игрушку.
— Да не в этом дело!
— А в чем тогда?? Это все из-за нее, да? Из-за гребаной Витвицкой, — Алиса заливаясь слезами, истерично улыбалась. —Да она же уродина, страшила деревенская. Она совсем не подходит тебе!
— Не впутывай в это Леру, — громко крикнул я. — Я тебя никогда не любил.
— Что?
— Выслушай меня.
— Ты заступаешься за нее? Неужели она тогда говорила правду?
— Какую еще правду? — Озадаченно спросил я.
— Ты с ней спишь…Господи, чем она лучше меня?
— Успокойся, Алиса.
— Вот в чем дело. А я дура глупая, еще защищала тебя перед парнями. Говорила, что ты не такой. А ты мудак последний! — Алиса продолжала громко кричать и истерить.
— Алиса.
— Что Алиса?? Что? Мы полгода встречались! Я позволяла тебе делать со мной, все, что ты только захочешь! Угождала тебе во всем! Покорно слушалась! Даже вот этот комплект дурацкий купила, лишь бы ты был со мной!
— Послушай меня, прекрати орать, дай мне сказать тебе пару слов! — Я схватил девушку за лицо. Куликова исподлобья смотрела на меня. Боль и разочарование застилали ее глаза, а на щеках блестели слезы.
— Отпусти меня!!!! Видеть тебя не хочу! Довел меня до истерики, теперь ты доволен? — Алиса била меня кулаками прямиком в грудь.
— И это ты называешь истерикой? Я в детском саду круче исполнял. Потренируйся еще пару раз и тогда уже покажешь настоящее представление. А теперь ты должна заткнуться, и выслушать меня!
— Давай, добей меня! Ты же всегда этого хотел!
— Я никогда не любил тебя. Ты должна понимать это, ты же умная девочка, — я отпустил Алису, — Нам было хорошо вместе только в постели. Я не хотел быть твоим парнем. Ты сама все за меня решила, разве нет? Я не должен был пускать все под самотек. Может тогда, сейчас ты встречалась бы с нормальным парнем, который действительно влюблен в тебя. Может я и виноват, но я хотя бы был собой. Я сразу сказал тебе, что между нами. А ты придумала себе сказку и жила в ней.
— Я тебя ненавижу, — Боль от удара пощечины разлилась по щеке, будто кто-то полоснул по ней раскаленным лезвием. Я ошарашено смотрел на нее, не в силах поверить, что Алиса способна причинить такую жгучую боль. В ее глазах полыхал гнев, а губы исказились в горькой гримасе. Она стояла передо мной, вся дрожа от ярости, и я видел, как слезы отчаяния медленно скатываются по ее щекам. Мое сердце сжималось от боли, ведь я понимал, что именно я стал причиной ее страданий.