— Алиса, — я протянул руку, хотел поправить белые локоны, растрепанные от крика и выпавшие на лоб Куликовой, но не смог. Алиса резко вжалась в стену, закрыв руками свое лицо. Её широко распахнутые глаза метались, выдавая охватившую её панику. Она подумала, что я захочу ударить ее в ответ? Вот черт. Кто же тебя так запугал? Мне ничего не остается, кроме как посмотреть на напуганную девушку и оставить ее одну.
Проверив телефон, я обнаружил небывалую дерзость! Витвицкая была в сети полчаса назад и даже не прочитала мое сообщение. Это точно какой-то бунт, обращенный против меня. Сев в машину, я завел мотор и выехал со двора. Единственной моей целью сейчас было увидеть Леру. Даже если наши поцелуи были ошибкой, я должен услышать это в лицо.
Мчась по мокрой, от растаявшего снега, дороге, ветер свистел в ушах, а сердце отбивало бешеный ритм. Руки крепко сжимали руль, пальцы побелели от напряжения. Я не мог думать ни о чем, кроме необходимости как можно скорее добраться до Птенчика. Стрелка спидометра неумолимо ползла вверх, а пейзаж за окном размывался в сплошную полосу. Каждый ухаб и поворот отдавались болью в теле, но я не обращал на это внимания. Все мои мысли были заняты лишь одним — скорее, скорее, скорее. Сжав зубы, я вел машину на пределе возможностей, не обращая внимания на осторожность и правила дорожного движения. Сейчас не было времени на раздумья — мне нужно было действовать, пока не стало слишком поздно.
Добравшись до своего места назначения, я взглянул в окно дьяволенка. Свет горит, значит, Лера дома. Мечтаю, чтобы она была без компании своего Гарри.
Я не хотел стучаться в дверь, заметив меня, она может и не открыть. Притвориться, что ее нет дома. В прошлую нашу встречу у Леры дома, я приметил кое-что. Из-под коврика с надписью «Welcome», торчало что-то металлическое. Ну конечно, ключ от квартиры. Заходи, кто пожелает.
Через минуту я уже стоял возле её квартиры и заглядывал под тот самый коврик. Ох, Витвицкая. Ключ естественно был там.
Подняв его в руки, я провернул дверной замок два раза. Успех. Дверь открылась. Подняв свой победный взгляд, я встретил Леру в коридоре со сковородкой в руках, хотела напасть.
— О, Рапунцель, ты не спишь? — пошутил я, — Можно?
— Ты ненормальный? — Маленькая бунтарка опустила холодное орудие для самообороны, — я думала, меня грабят!!
— Это всего лишь я.
— Откуда у тебя ключи? Не припомню, чтобы делилась ими с тобой, — Лера вырвала его из моей руки.
— Под ковриком нашел. Не самый лучший вариант, кстати.
— Это не твое дело! Что тебе нужно от меня? Зачем приехал? — Птенчик недовольно разглядывала мое лицо.
— А нечего меня игнорировать! Я что, пустое место для тебя?
— Какое игнорирование? Ты вообще о чем? — Это была неподдельная эмоция. Лера смотрела на меня ошарашенными глазами, не понимая, о чем я говорю.
— Я писал тебе сегодня днем. До сих пор непрочитанное, хотя онлайн ты была.
— Ты мне писал?
— Доброе утро, Птенчик. Я только, что сказал то же самое, — я расшнуровал кроссовки и вошел вглубь дома. Лера ошарашено смотрела в свой телефон.
— Я не видела, правда. Наш диалог с тобой спустился вниз, — Птенчик догнала меня, — Эй, а ты вообще чего хозяйничаешь тут?
— Не гостеприимно разговаривать в коридоре, — я повернулся, — мы ведь, можем поговорить?
Лера сложила руки на поясе. Ее мягкие черты лица, обрамленные непослушными локонами, излучают спокойствие и умиротворение. Она готова к этому разговору.
— Только один разговор и ты уедешь?
— Обещаю!
— Хорошо, — Птенчик взяла меня за руку и увела в гостиную.
— Даже так?
— Не шути.
Сев на мягкий диван, Витвицкая ловким движением руки завязала высокий хвост из своих пшеничных волос и обратилась ко мне.
— Раз ты приехал ко мне домой, условия ставлю я.
— Условия? — я усмехнулся, — у нас тут, что, сделка какая-то?
— Я хочу, чтобы ты первый начал говорить. Что-то мне подсказывает, что ты даже речь заготовил, — мой дьяволенок слегка улыбнулся. Я заметил, как ее лицо покрылось легким румянцем.
— Хорошо, — я взял Леру за руку, — во-первых, сегодня 8 мая, впервые за последние лет так 30, выпал снег. Ты видела? Была метель, такая сильная, что мне пришлось доставать непромокаемые кроссовки.
— К чему ты клонишь?
— Я ведь не придумал себе фразу: «Скорее снег в мае выпадет, чем я тебя полюблю»? — я приблизился к девушке, — скажи, что мне это не приснилось.
Витвицкая молчала, но кое-что все же выдавала моего Птенчика. Ее взгляд украдкой скользит в мою сторону, а щеки едва заметно розовеют. Я чувствую, как ее волнение передается и мне, заставляя сердце биться чуть быстрее. В этот момент она кажется такой хрупкой и трогательной, что мне хочется укрыть ее от всего мира.