— Ты понимаешь, что мы почти справились? — спросил Макс с улыбкой. Я кивнула, и почувствовала прилив радости.
Когда ризотто достигло идеальной кремовой консистенции, мы выложили его на тарелку и добавили немного тертого пармезана и зелени сверху. Я посмотрела на наше творение и в глазах парня увидела тот же восторг, который ощущала сама.
— Мы сделали это! — воскликнула я, и он весело посмеялся в ответ.
Скоро мы накрыли на стол, и как только сели, особая атмосфера наполнила комнату. Весь этот процесс был не только приготовлением пищи, а связыванием двух душ, которые вместе создавали что-то прекрасное.
— Это самое вкусное ризотто из всех, что я пробовал, — выразился Макс.
— Не могу не согласиться, — отвечала я.
— Знаешь, за домом есть джакузи.
Я резко подняла взгляд, удивленно приподняв брови. Джакузи? Я даже не подозревала о его существовании! Внутренний восторг и любопытство переполнили меня, и я с жаром ответила:
— Что? Почему ты не сказал об этом раньше?
Макс лишь посмотрел на меня с улыбкой, будто зная, что это именно то, что нам нужно. Мы вышли на задний двор, и я увидела джакузи, окруженное мягким светом фонариков и растениями, которые придавали этому месту атмосферу уединенности. Вода мягко пульсировала, и я почувствовала, как грудь наполняется волнением.
Макс с большим удовольствием снял с себя белую футболку.
— Ты идешь? — спросил он.
— Да, — я одним движением стянула с себя сарафан, оставшись в одном нижнем белье.
Было ли мне неловко?
Не то слово!
Мы устроились в теплую воду, я закрыла глаза, впитывая тепло и расслабляясь. Неожиданно для меня, Макс начал вспоминать нашу неуклюжую, но удачную, попытку приготовить ризотто.
— А когда ты чуть не уронила сковороду, — Макс смеялся, — благо у тебя есть я.
— Да, ты тот еще супергерой.
Глубокие смешки постепенно сменились тишиной, в которой слышалась лишь вода, шипящая вокруг нас.
Я не могла не заметить, как взгляд Макса фиксировался на мне, и внутри разгорелось что-то, что я не могла игнорировать. Я наклонилась ближе, пропуская через себя эту тянущую связь. Макс наклонился мне навстречу, наши губы встретились, сначала осторожно, а потом все более страстно. Этот поцелуй был полон тепла и нежности, он заставил меня забыть обо всем, что происходило вокруг.
Меня накрыло волной напряжения, когда руки Макса обняли мою талию. Сердце начало биться в унисон с его. Я чувствовала, как напряженность между нами растет, как поцелуи становятся более глубокими и настойчивыми. С каждым новым касанием, с каждым влечением я ощущала, что мы движемся к чему-то более настоящему, более серьезному.
— Пойдем отсюда, — Макс вышел из джакузи и протянул мне руку.
Зайдя в дом, я почувствовала резкий толчок к стене.
Он крепко стиснул мои руки, зажав их прямо над головой. Макс был слишком близок ко мне, это несомненно пугало, но я точно знала, чего хотела.
Соколов словно играл на моих нервах. Парень медленно, почти болезненно двигался свободной рукой по моим бедрам, слегка прикасаясь кончиками пальцев к моей коже, — Не могу поверить, что ты моя.
— Макс…
— Ты сводишь меня с ума, Птенчик, — парень томно вздохнул, — я не могу ни о ком больше думать. Все мои мысли заняты тобой… Столько времени я мучал себя, истязал.. — Макс отпустил меня.
— Больше не нужно ни о ком думать, — я погладила щеку парня, — и мучать тоже, я здесь, — я чувствую, как дрожь пробегает по моему телу, когда наши губы встречаются друг у друга на пути. Эти страстные прикосновения, возбуждали и обжигали мою кожу.
Руки Макса ласкают мою спину, отчего я слегка выгибаюсь. Сердце бешено колотится, словно еще минута и оно выпрыгнет из груди. Я все еще жадно впиваюсь в губы Макса, не в силах оторваться от них. Соколов хватает меня за бедра и усаживает к себе на поясницу. Наш поцелуй становится все более глубоким и требовательным, словно мы пытаемся слиться в единое целое. Ощущение его близости, тепла и страсти сводит меня с ума, заставляя забыть обо всем на свете. Лишь бы не прерывать этот божественный момент, когда мы растворяемся друг в друге.
Мы плавно перемещаемся в самую дальную комнату.
— Какая ты восхитительная, — произнес Соколов, укладывая меня на кровать, — а главное, моя.
Я не медлю, продолжаю целовать Макса, пока он пытается стянуть с меня белье. Кто бы мог подумать, что когда-то я буду лежать под ним и думать об одном. Раздень меня уже быстрее.