Часто это значит что-то плохое. Он продолжал говорить, но я не могла разобрать его слова. Все, что я слышала, — это звук замирающей крови в ушах. Внезапно он прервал разговор, сосредоточился на том, что происходило, и перевел взгляд на меня.
— Лера, — произнес он, и на этот раз голос был серьёзным, полным тревоги, — Только что Дима сказал, что рейс, на который ты не успела, потерпел крушение.
В тот момент время как будто остановилось. В голове не укладывалось, что это действительно правда. Я пыталась осознать, что означают его слова. Рейс, на который я не успела, просто не достиг своей цели. Пришло осознание, что в тот миг, когда я не попала на самолет, я спасла свою жизнь.
— Как это возможно? — едва вымолвила я, чувствуя, как слезы выступили на глазах. Я обняла себя так, будто пыталась укрыться от ужаса, который касался не только меня.
Макс подошел ко мне и обнял крепче, как будто хотел защитить от всего, что происходило вокруг. Не могу сказать, что ушла хотя бы часть печали за тех, кто пострадал. Моё внутреннее состояние было смятением. Я чувствовала, как вокруг меня растет подавленность, а страх о том, что могло произойти со мной и многими другими, поглощал. Я прильнула к парню, и в этой тишине, среди горя и огромной благодарности за то, что осталась жива, в моем сердце разразился стон.
— Господи, а если бы…
— Тише, тише. Ты со мной, все хорошо, — повторял Соколов.
— Я должна сообщить об этом Дане.
— Я сам напишу ему, — попросил Макс, — ложись. Не нервничай. Я никуда не уйду. Буду с тобой. Здесь. Только принесу тебе…
— Нет. Не уходи. Пожалуйста, побудь рядом, — просила я, — Макс..
— Хорошо, — Соколов крепко прижал меня к себе.
Мне было трудно осознать ужасные события, которые развернулись буквально в один миг. Мои мысли путались, а сердце тяжело колотилось. Я чувствовала, как страх и беспокойство заполняют меня, словно темная туча, от которой нельзя было укрыться. Чтобы хоть немного изменить свое состояние, я потянулась к Максу и тихо произнесла:
— Поцелуй меня… Пожалуйста.
Он медленно, но уверенно наклонился и прижал губы к моим. В тот момент, когда его губы коснулись моих, мир вокруг меня на мгновение затих. Это был мягкий, нежный поцелуй, который согревал и утешал. Я чувствовала, как тревога уходит, хотя бы на короткое время. Мне было важно ощутить поддержку Макса, его любовь.
Мы отстранились, но я не могла удержаться от желания быть ближе. Смотря в его глаза, я почувствовала, как слезы вновь накатываются, и не смогла сдержать себя. Я крепко обняла Соколова, пряча лицо у него на груди. Я знала, что должна справиться с эмоциями, но это было слишком сложно.
— Лера, — произнес он мягко, — мы вместе. Я с тобой. Мы преодолеем это.
Я посмотрела на Макса и заметила, как его глаза полны волнения, но в то же время нежности и искренности. Это была та поддержка, которая мне была так необходима. Я притянула его ближе и вновь поцеловала. На этот раз поцелуй стал более страстным и глубоким, словно наши губы искали утешение друг в друге.
Наша связь становилась все сильнее с каждой минутой, и вскоре мир за пределами комнаты затмился. Мы продолжали целоваться, и я чувствовала, как все тяжелые мысли начинают убираться на задний план. Я прижалась к Соколову еще ближе, и он ответил мне такой же страстью.
Парень тихо провел рукой по спине, и я ощутила тепло его прикосновений. Это было невероятно, как искра, разжигающая все мои чувства и эмоции, которые накрывали меня. В этот момент все страхи и переживания, связанные с недавними событиями, начали утихать.
Я чувствовала, как руки Макса исследовали мое тело, даря уверенность и успокоение. Ближе к друг другу, мы погрузились в наше собственное пространство, и вскоре мир вокруг стал незначительным. Этот момент стал своеобразной защитой от боли и страха.
Мы стремились друг к другу, позабыв о внешних заботах и страхах. Я чувствовала, как мы растворяемся в этой интимности, словно мир за пределами потерял свою актуальность. Наша связь углублялась, и в этот момент, между нами, прямо там, в теплых объятиях, мы находили утешение и надежду.
— Птенчик, ты уверена, что хочешь продолжить? — тихо спросил Соколов.
— Уверена. Заставь меня почувствовать себя живой.
Мы продолжали целоваться, и с каждым мгновением я всё больше погружалась в объятия Макса. Каждое прикосновение его рук уносило меня в другое пространство, где не было места страхам и тревогам.
Медленно я отстранилась от него, чтобы взглянуть в глаза. Я видела отражение своих чувств — нежность, желание и поддержку. Решение пришло само собой, и, медленно, я подняла руки к его плечам. Я чувствовала мягкость ткани его футболки под пальцами и с легкой улыбкой начала стягивать ее.