Рассказав бабушке про свой сон, про фотографию мамы, я ждала ответной реакции. Она лишь изредка поглядывала на меня. В ее глазах читалась боль и сожаление. Бабушка все знала и от этого мне становилось еще сложнее сдерживать себя.
— Милая… — наконец бабуля заговорила, — я знаю, тебе сейчас крайне трудно.
— Нет. Не трудно. Мне больно. Мне страшно. Я не чувствую себя частью этой семьи, — мои глаза заблестели от слез, — расскажи мне все. Бабушка, пожалуйста.
— Я…— бабуля слишком часто моргала. Она явно знает больше, чем я могу себе представить.
— Ты должна. Ты единственая, кто у меня остался, бабушка. — Умоляа я.
— Хорошо. В общем, — начала бабуля, — когда тебе было 15, мама влюбилась в мужчину. Я не знала, надолго ли у них все затянется, поэтому и не рассказала тебе. Боялась, что ты заревнуешь ее и устроишь дебош. Да и мама, она была бы сильно огорчена мной. Я любила вас обеих, и не хотела чтобы вы ссорились, — бабушка глотнула чая, — Я думаю, она просто не знала, как тебе рассказать об этом.
— Не знала? Не знала, как рассказать о своем новом мужике?
— Да. Твоя мама всегда была такой энергичной, полной жизни, но иногда она делала выборы, которые её саму же удивляли.
— Например, бросила меня.
— Лера. — Лопух резко развернулся в мою сторону.
— Даня, не затыкай меня. Пожалуйста. Не сейчас. — Я даже не обратила на него внимание, только продолжила слушать бабушку.
— Я знаю, тебе сейчас тяжело. Но, может тебе нужно встретиться с ней? — Она нежно погладила меня по руке.
— Нет. Нет, нет и нет. Я ее не то чтобы видеть не хочу, я ее даже слышать не хочу. Я ее знать не хочу, — я кричала. Впервые в жизни, я кричала на свою бабушку. Это непозволительно, но эмоции взяли вверх.
— Лера, пожалуйста, успокойся, — Даня держал меня за плечи.
— Я сейчас напишу адрес, — бабушка достала толстую старую тетрадь, — они живут в Польше. Если ты решишь, то можешь поехать к ним и поговорить со своей мамой. Это будет непросто, но, может быть, это поможет тебе понять её лучше.
— Можешь, не писать. Я сегодня же заблокирую ее номер, — я поднялась из-за стола. Даня остался с бабушкой.
Даня
— Простите, Татьяна Викторовна, я не знаю, что на нее нашло, — я взглянул на бабушку подруги, — давайте мне адрес, я поговорю с Лерой. Попробую переубедить ее.
— Дань, обещай мне, что проследишь за ней! Я опасаюсь, что она может натворить что-то глупое, — умоляла бабушка, и её глаза были полны тревоги.
— Конечно! — заверил я, чувствуя нарастающее беспокойство, — Я сделаю всё возможное.
Лера
Вот тебе и ночевка с лучшим другом. По приезде домой, меня накрыла волна отчаяния. Я закрылась в своей квартире, не желая никого видеть. Попросила Даню оставить меня в покое. Нагрубила ему. Это совсем не похоже на меня.
Мое сердце сжалось от горечи, а разум охватило полное отчаяние. Новости, которые я получила несколько часов назад, словно обрушились на меня со всей силы: они пронзили меня, оставив в душе пустоту. Я замкнула дверь своей комнаты и села на край кровати, как будто этот жест мог защитить меня от всего внешнего мира.
Сначала я просто сидела, смотря в одну точку, не понимая, что происходит вокруг. Слезы начали течь, и я молча уткнулась в подушку, позволяя своему горю вырваться наружу.
Еще через полчаса я уставилась в потолок, который стал для меня бескрайним и скучным. Весь мир казался далеким и чуждым, как будто я находилась в пузыре, из которого не могла выбраться. Слезы текли, и я даже не пыталась их сдерживать. Мне казалось, что они уносят с собой часть моего горя, но по мере того, как я плакала, оно только нарастало, как будто уходило все, кроме пустоты.
В руках я теребила детскую игрушку — мягкий медвежонок, который помнил все мои самые светлые моменты, когда я могла смеяться и ощущать счастье. Теперь оно казалось таким далеким, и даже игрушка не могла вернуть мне ту беззаботную радость. Я прижимала её к себе, будто пыталась найти в ней хотя бы каплю безопасности, хотела, чтобы она спасла меня, чтобы говорила мне, как всё исправить. Бесполезная надежда.
Я вышла из комнаты, только когда совсем стемнело. На кухне, я достала полупустую упаковку мороженого и вернулась обратно в свою комнату. С каждой ложкой сладкого я пыталась заглушить гнетущие эмоции. Мне нужно было что-то, что могло бы затопить это чувство безвыходности, хотя бы временно. Я перебирала мысли о том, что происходит, но не могла найти ответа.
Решила включить сериал на ноутбуке, надеясь, что яркие картинки и звуки отвлекут меня от реальности. Но вскоре поняла, что меня абсолютно ничего не интересует. Сюжет не цеплял, актеры только раздражали, а шум заставлял еще больше испытывать мучительное чувство одиночества.