Словно кто-то щелкнул выключателем, во мне загорелся огонёк надежды.
— Ладно, — сказала я, делая глубокий вздох, — Я попробую поговорить с ней.
— Ну и отлично, собирайся!
— Стоять! Сейчас не могу, у нас проект, — я взглянула на Макса, — у всех нас.
— Мне поставили «автоматом», поэтому я свободен, — произнес Даня.
— Птенчик, мама важнее, чем какой-то проект. Я тоже откажусь, и не буду сегодня выступать, — Соколов нежно поцеловал меня в щеку.
— Нет уж. Я не хочу, чтобы из-за моих проблем, ты завалил его. Я поеду с Даней, а ты… Ты останешься здесь!
— Может...
— Никаких может! Ты остаешься, — я пригрозила возлюбленному.
— Хорошо. Твоя взяла, Птенчик. Снова.
— 4/2 в мою пользу!
— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — Даня недоуменно смотрел на нас.
Мы с Максом обменялись улыбками.
Уже через час, мы с Даней стояли в зоне ожидания. Волнение накрыло меня волной, когда я осознала, что это прощание — не просто так. Макс улыбался, его глаза все еще блестели. Мне казалось, что в них я видела тени грусти. Он обнял Даню, и я наблюдала, как они обменивались дружескими словами, шутками, пытаясь приглушить напряжение в воздухе. Невероятно. Когда они успели так быстро подружиться?
Наконец очередь дошла и до меня.
— Я люблю тебя, Птенчик. Все будет хорошо.
— Я на это надеюсь.
Макс, обняв меня в последний раз, взглянул в мои глаза, и, казалось, замер на мгновение. Я чувствовала, как в воздухе неслась электрическая искра, а затем он наклонился и одарил меня нежным поцелуем. Когда наши губы расстались, я посмотрела на него, пытаясь сохранить уверенность. Его взгляд был таким же полным понимания и любви, как и всегда.
— Я буду ждать.
— Иди уже, а то опоздаешь.
— Да и плевать.
Я слегка толкнула Макса в спину. Я осталась стоять рядом с Даней, смотря, как он уходит.
— Я был не прав, насчет Макса, — заговорил Даня.
Его голос звучал серьезно. Я повернулась в сторону друга, удивленная его словами. Мы только что провожали Макса, и у меня в голове до сих пор были смешанные чувства. Я была не уверена, что именно он имел в виду, и мне стало любопытно.
— Что ты имеешь ввиду?
— Он действительно тебя любит. Я думал, что Соколов недостаточно серьезен и не сможет по-настоящему заботиться о тебе, — признался Даня, — Но сейчас вижу, как он на тебя смотрит, как вообще относится к тебе. Это любовь, Лера. И она настоящая.
Я улыбнулась Лопуху. Рада тому, что два моих любимых человека смогли поладить. Слова Дани словно наполнили пространство вокруг теплом, и я почувствовала, как на сердце становится легче.
— Пойдем.
Самолёт продолжал набирать высоту, и я почувствовала, как моё сердце бьётся в унисон с ритмом двигателей. Прошло всего несколько минут, но мне казалось, что прошло уже миллион часов.
Мы находились в воздухе, и с каждой секундой накал моих эмоций только усиливался.
— Лера, ты в порядке? — спросил Даня, заметив, что у меня на лице проступает лёгкая нервозность.
— Да, просто… много мыслей в голове, — ответила я, ослабляя объятия своих коленей и пытаясь расслабиться.
— Не переживай, Лер. Она примет тебя.
— Дело не в этом, — сказала я, — вдруг, она не захочет меня видеть?
— Она же твоя мама. Она не бросила тебя, не забыла про тебя.
Наверное, Даня прав. Мне хотелось в это верить. Только вот нескончаемый поток мыслей, все равно не давал мне покоя.
Что будет, когда мы встретимся? Какая будет реакция? Впустит ли она меня в свой дом?
Я все еще сижу в самолете, прижатая к жесткой спинке кресла. Мои мысли, словно ураган, в бешеном танце кружатся в голове. Сердце колотится, как птица, пытающаяся вырваться из клетки. Я заставляю себя глубоко дышать, но даже это не помогает успокоить эмоции, которые терзают меня изнутри. Весь напряжённый полёт перемешивается с внутренними страхами и волнениями о том, что ждёт меня по ту сторону белых облаков.
Поворачиваю голову и вижу, как Даня мирно спит рядом. Его черты лица выглядят спокойными: густые волосы чуть растрепаны, а брови слегка нахмурены, словно во сне он сталкивается с какими-то загадками. Его губы приоткрыты, а из них вырывается тихое дыхание, наполняя пространство легкой атмосферой. В это мгновение Лопух кажется мне таким беззаботным и защищённым, как будто сам не осознает, что мы летим на расстоянии нескольких километров от земли. Я улыбаюсь, глядя на него.
Я отвлекаюсь от размышлений и снова смотрю в иллюминатор. За стеклом только небо и облака. Впереди — ещё несколько часов, и я наконец увижу маму.