— Вова! Ты не понимаешь, какую жизнь я прожила!
Внезапно скрипнула дверь. У входа в столовую, стоял маленький мальчик. Это он снился мне. Это его, я видела.
— Мама, а когда ты почитаешь мне? — в его руках была книжка.
— Ты ему читаешь? Оказывается, ты примерная мать. Как тебя зовут, милый? — спросила я.
— Артур.
— Приятно познакомиться, Артур. Я Лера, твоя сводная сестра.
— Лера, прекрати, — Даня остановил меня, — он здесь не причем.
— Что? Я всего лишь хотела познакомиться, — я взглянула на Даню, — не каждый день ты узнаешь о новых родственных отношениях.
— Артур, иди к себе! Мама скоро подойдет, — произнес Вова.
— Ну так, что? Расскажешь мне все? Или я могу стереть твой номер из контактов и забыть о твоем существовании? Мне и с бабушкой очень хорошо жилось.
Слова вырывались из меня, как будто кто-то поджигал спички в буре моих эмоций. Я не хотела ранить маму, но обида и гнев захлестнули меня.
— Лера, что ты такое говоришь? — Даня смотрел на меня глазами полного шока, — она твоя мама.
Я обернулась к нему, и в этот момент мне стало ясно. Мой лучший друг, не понимает, как глубоко я пострадала. Это не просто конфликт из-за новой семьи — это предательство, которое швырнуло меня на дно собственных страхов и неуверенности.
— Она сделала свой выбор! — выпалила я, глядя на Даню, — А теперь я должна жить с его последствиями!
— Поверь мне, Лера, я никогда не хотела, чтобы ты так себя чувствовала, — сказала мама, её голос дрожал, — Я хотела сделать тебе лучше. Я думала, что ты поймёшь, когда придёт время.
— И что, твоя «новая радость» должна стать крестом на мне? — перебила я, не в силах сдержать эмоции, — Ты вообще знаешь, каково это — видеть, как твоя мама перестаёт быть твоей?
Даня всё ещё смотрел на меня с недоумением, но я больше не хотела объяснять. Тишина на миг окутала комнату, и в ней словно снова зазвучали недосказанные слова и обиды. Мама сглотнула ком в горле, а я не знала, как дальше продолжить эту борьбу. Вся надежда на понимание словно испарилась, оставив после себя только пустоту.
— Лера, мы не можем оставить всё так, как было, — произнесла мама тихо, и в её голосе я уловила нотки отчаяния, — Я не прошу сразу принять меня. Я просто хочу, чтобы ты знала…
— Чтобы я знала что? — перебила я, отчаяние и злость переполняли каждую клеточку моего тела, — Что ты выбрала новую жизнь, новую семью, а я осталась на обочине?
— Нет! — вскрикнула она, и в её голосе было столько боли, что мне стало не по себе, — Я не хотела, чтобы ты чувствовала себя отвергнутой. Я думала, что смогу всё совместить…
Лицо Дани оставалось таким же растерянным, он, очевидно, не знал, что сказать. Я понимала его добрые намерения, но в данный момент они казались мне неуместными.
— С помощью лжи?
— Я хотела тебе рассказать.
— Может, ты и правда думала, что сможешь всё совместить, — произнесла я дрожащим голосом, — Но теперь я действительно не знаю, что делать. Моя жизнь поломана, и ты не можешь просто ждать, что когда-то я смогу с этим справиться. Это всё слишком сложно.
Я опустила взгляд на свой бокал, мама знает, что я не пью, но все равно налила мне алкоголь. Вино размазывалось по краю, переводя мои мысли в нечто тёмное и вязкое. Мама встала из-за стола, она сделала шаг, чтобы сесть рядом со мной.
— Знаешь, Лера, я хочу, чтобы ты знала, ты всегда будешь для меня важна. Да, у меня есть другая семья, — тихо произнесла мама, её голос был полон нежности, но для меня это звучало как холодная граммофонная пластинка, которая заедает, — но я никогда не брошу тебя.
—Я не знаю, как ты можешь балансировать между двумя мирами. Лично мне кажется, что я просела в этом уравнении.
Мама, похоже, была готова продолжать, но я не могла больше слушать. Все её слова теряли смысл, оставляя лишь горечь и непонимание. Я хлопнула по столу бокалом с виноградным напитком, давая понять, что разговор исчерпан.
Слезы, которые я пыталась сдержать, потекли по щекам. Я не хотела, чтобы все это видели. Но сейчас, в этот момент, мне было всё равно. Я подняла глаза к Дане, и в его взгляде мелькнуло понимание, но я не могла принять поддержку. Я просто хотела закончить этот разговор и уйти от всего этого.
— Лера, ты же моя первая дочка. Я тебя люблю, и никогда не перестану.
— Как тебе верить? После стольких лет лжи? — произнесла я, и в голосе моем слышалось что-то, что трудно было скрыть: отчаяние и разочарование, смешанные с желанием быть услышанной и понятой.
Мамины глаза блеснули от слёз. Я видела, как она изо всех сил старается сдержать их. Но для меня это уже не имело значения. Я чувствовала, что её слова больше не могут меня тронуть.