— Я никогда не хотела обманывать тебя. Я лишь пыталась защитить тебя от своих собственных ошибок, — произнесла мама, её голос дрожал от эмоций. — Я думала, что смогу всё исправить, и нашла себе поддержку, но это не значит, что моя любовь к тебе уменьшилась. Напротив, чем больше я сталкивалась с новыми проблемами, тем сильнее я понимала, как важно иметь тебя рядом.
— Защитить?— выплеснула я, — Всё это время я чувствовала, что теряю тебя, а теперь я должна смириться с тем, что у тебя есть муж, новые дети, будто ничего не случилось?
Тишина повисла в воздухе. Мама знала, что я права. Она опустила голову, как будто искала в себе силы, чтобы ответить.
— Я не ожидала, что всё будет так сложно, — наконец произнесла она, — Я думала, что смогу найти баланс. Но я не учла, что тебе нужно время, чтобы принять изменения.
Я покачала головой, не зная, что и думать. Может, она и правда верит в свои слова, но для меня это уже были лишь пустые обещания.
— Я не знаю, как дальше жить. Ты говоришь о любви, а я всю жизнь чувствую, что ты выбрала другой путь, — сказала я, и на этот раз мои слова звучали более спокойно, но в них сквозила горечь, — Может, я просто не смогу вернуться туда, где ты для меня была всем.
Мы обе молчали. Каждый из нас пытался найти слова, которые могли бы разорвать эту неловкость, но ничего не происходило. Я чувствовала себя истощённой, словно вся энергия ушла на борьбу с эмоциональным хаосом.
— Давай попробуем начать с нуля, — сказала мама, её голос был наполнен надеждой, — Я готова слушать тебя. Что бы ни было, я хочу, чтобы ты знала: я здесь, и я не собираюсь уходить…
Но были ли её слова достаточно сильны, чтобы исцелить раны, которые она сама же и нанесла? Я не знала.
— На что ты готова ради этого нового «начала»? — спросила я, рассматривая её реакцию. Я искала хоть маленький намек на искренность, но слова всё ещё казались пустыми обстоятельствами для затягивания времени.
— Я готова изменить всё, Лера, — произнесла она. В её голосе звучала капля правдивости, которая немного меня трогала, — Я знаю, что ты потеряла доверие ко мне. Я бы сделала всё, чтобы вернуть его. Чтобы исправить свои ошибки. Чтобы, рассказать тебе об этом, забрать с собой.
—Скажи мне, как? — задала я вопрос, вдыхая глубоко, как будто собиралась прыгнуть в воду, не зная, насколько она глубока, — Как ты собираешься это сделать?
Из её глаз неотрывно капали слёзы, и я почувствовала, что она страдает так же, как и я. Макс был прав.
— Я буду работать над собой. Я не ожидаю, что ты сразу всё мне простишь. На это будет необходимо время. Я просто надеюсь, что ты дашь мне шанс.
Я не могла ответить мгновенно. В глубине души я знала, что нужно время, чтобы оценить, куда двигаются наши отношения. Но в тот момент единственное, что я могла почувствовать, это давящая неопределенность.
— И что в твоём «продвижении» может обеспечить, что это не повторится? — спросила я, испытывая собственные границы, открывая в себе все те недосказанные обиды и недовольства.
Мама сделала глубокий вдох, её тело дрожало от эмоций.
— Я буду честной с тобой. Я хочу быть открытой, показывать, что происходит в моем сердце и в моей жизни. Никаких секретов, никакой лжи.
Я посмотрела ей в глаза — искренние, полные боли и надежды. Но не было никаких гарантий, и внутри меня всё ещё жила старая обида.
— Я не знаю, смогу ли я это сделать, — тихо произнесла я, чувствуя, что на сердце лежит камень.
Мама кивнула, понимая меня.
— Я не собираюсь давить на тебя. Я просто хочу, чтобы ты знала: я здесь, и я готова работать, чтобы вернуть твоё доверие.
Эти слова оставили надежду, но и глубокую трещину между нами. Как можно начать заново, когда прошлое всё ещё живо в нашем сердце?
— Просто… дай нам время. Возможно, шаг за шагом мы сможем восстановить то, что потеряли, — произнесла мама. В её голосе слышался призыв о понимании.
Я всё ещё не решалась, но в то же время искала в себе силы, чтобы сделать этот трудный шаг к новой реальности. Может быть, это был путь к исцелению, а может, лишь к ещё большей боли. Но в этот момент, я почувствовала, что возможно, это начинание стоит того.
— Хорошо, — наконец произнесла я, — я готова попробовать. Но если мы пойдём по этому пути, ты должна знать, что я не смогу простить тебя за один день.
Мама улыбнулась, но её улыбка была наполнена слезами.
Тишина снова окутала нас, только теперь это была другая тишина — та, что несла в себе надежду. Я ещё не могла поверить, что мы действительно начали путь к восстановлению, и каждый шаг был полон предостережений.
— Мир, дружба, жвачка? — внезапно произнес Даня, наблюдающий за всей трагедией.