Мы с Даней стояли перед дверью квартиры Леры, неподвижно смотря на замок, который, казалось, стал печальной метафорой нашего настроения. Я вставил ключ, весь воодушевленный, словно это был волшебный предмет, способный открыть все двери и решить все проблемы мира.
— Ну, начнем, — произнес я, уверенно провернув ключ...
Когда ключ застрял в щели замка, я почувствовал, как весь наш оптимизм растворяется в воздухе, словно мыльный пузырь.
— Чёрт! — выругался я и попытался потянуть его назад, но ключ только дрожал на месте.
— Отличное начало, Макс, — прокомментировал Даня, складывая руки на груди, — Ты же обещал, что у нас всё будет гладко!
— Ах да, как будто ты мог бы сделать это лучше! — бросил я в ответ, вдруг почувствовав, что вся ситуация становится намного более серьёзной, чем планировалось.
— У тебя, похоже, особый талант застревать в проблемах с первого взгляда.
— Еще одно слово и проблема будет у тебя, — парировал я, пытаясь выдернуть ключ из замка, но к моему несчастью, он не поддавался.
— Ну и? Откроет Лера дверь, а тут я валяюсь. Как думаешь, она простит тебе это? — Даня тоже схватился за ключ, неподвижная дверь лишь поскрипывала в ответ, — Может, это не тот ключ?
— Ага, а может не тот дом? Или подъезд?
Мы оба продолжали муторно тянуть ключ в разные стороны, и в какой-то момент у меня возникло ощущение, что он просто решил остаться здесь навсегда, в компании дверной рамы.
— Может, надо просто встать на колени и попросить прощения у ключа? — предложил Даня со смехом, снова пытаясь помочь.
В этот момент наш разговор заработал так, что уже казалось, будто мы собираем зрителей вокруг на ещё одно комедийное представление.
— Да что за нахрен!
— Ладно, хватит ругаться, давай просто попробуем ещё раз, — я снова взял ключ и, к счастью, с последним рывком, он выскользнул из замка. Мы оба с облегчением сделали шаг назад и переглянулись.
— Слушай, если мы ещё раз столкнёмся с подобным, мы точно запишем это в наши приключенческие хроники, — сказал Даня, смеясь над всей ситуацией.
— Да, «Ключ и Замок: история о том, как мы чуть не погибли перед дверью»! — добавил я.
Наконец, замок сдался, и дверь отворилась с легким щелчком, будто признавая нашу настойчивость. Мы с Даней переглянулись, взволнованные и полные ожидания.
— Я больше никогда не буду взламывать двери, — произнес Даня.
— Никогда не говори никогда.
— Нет, я серьезно.
— Я тоже. Всё должно быть тихо, — шепнул я, когда наши шаги стали слышны на старом деревянном полу, — Иди на кухню. Я сейчас.
— Куда ты?
— В туалет!
— Боже.
— Я не могу сказать организму, нельзя!
Да, я обманул Лапушкина. Не нужно было мне ни в какой туалет.
Я чувствовал глубокую потребность проверить, как себя чувствует Птенчик, не мог удержаться от этого импульса.
Я приоткрыл дверь в комнату Леры. Она лежала на кровати, её лицо было немного утомленным, а волосы свободно рассыпались по подушке. Я медленно подошёл ближе и увидел, как Птенчик безмятежно спит, словно беспечное дитя, не замечающее тревог мира. На мгновение я замер, поглядев на её спокойное выражение. Даже внутри самой большой бури иногда находился покой, и это было похоже на неё.
Я тихонько наклонился и провёл ладонью по её волосам, стараясь быть максимально осторожным. Этот жест был полон тепла и заботы, но одновременно и невероятной нежности.
Вернувшись в кухню, я почувствовал, как на душе стало легче. Даня с ожиданием смотрел на меня, и, заметив, что я вышел, поднял брови в вопросительном жесте.
— Все в порядке?
— В полном, — ответил я.
[1] Instagram (принадлежит Meta, признана судом экстремистской и запрещена в РФ)
[2] Instagram (принадлежит Meta, признана судом экстремистской и запрещена в РФ)
Глава 28
Глава 28
Лера
Раннее утро. Солнечные лучики мягко пробиваются через занавески и танцуют на стенах комнаты, заставляя меня открыть глаза. Я растираю их, ощущая, как утренний свет нежно касается моей кожи. Но мгновение покоя сразу же сменяется растерянностью.
— Черт!
Вокруг меня незнакомая обстановка, и моё сердце замирает от удивления.
Я сижу на краю кровати, пытаясь собрать разрозненные куски воспоминаний. Как я сюда попала? Мгновения беспокойства проносятся в голове, когда я замечаю, что на тумбочке рядом со мной лежит любимая книга и кружка, слегка потёртая по краям.
— Конечно. Это был не сон.
Вспоминаю, как я кричала, как мама отвечала мне с отчаянием в голосе. Мы так остро спорили, что казалось, наши слова резали воздух. Я чувствую, как неприятные ощущения накатывают на меня снова, и трепет волнения сменяется тревогой.