А если захочется мужа,
Подойдёт любой гондольер.
***
Верю, раставанье ненадолго,
Время очищает и роднит.
В памяти стыкуются осколки,
Целым станешь, хоть и был разбит.
Нет у расстояния печали,
По дорогам неизбежен ход.
Дело не свершается речами,
Невиновно слово, в том, что лжёт.
Пусто наполняется не сразу,
Знаю, что бывает польза в лжи.
Бедный ноль имеет свою фазу,
Важный рубль берегут гроши.
У дороги много ответвлений,
В тёртой сумке духа, смысл и цель.
Весь налёт несносных размышлений
Пылью на твои ботинки сел.
Поля ты коснёшься наливного,
Звон колосьев в волнах желтизны.
Дерево, калитка и подкова,
При порыве в пляс идут листы.
Веет с летней кухни свежим хлебом,
Пёс из будки рявкнул и затих.
Завилял хвостом и с лаем-всхлипом,
Прибежал и показал клыки.
Вся семья собралась, были гости,
Радости не скрыть и не унять.
Сложное на самом деле просто -
Во главе стола отец и мать.
***
Все проходящие женщины в памяти мёртвых просторах,
Как семена занесённые ветром в пустыню.
Скрыты забвенья песком и томимы желанием влаги,
Крошками хлеба в чистилище скатерти грязной,
Сохнут, в кошмаре, без нити, с быками — внутри лабиринта.
Сколько реальности в снах самого Минотавра.
Время героев ушло и от слёз никому не сдержаться,
Всё безнадёжно. Тезей не покинет Афины.
Музы прекрасные мысли приносят на блюде,
Пеньем прельщают на подвиги, или напротив.
Видно судьба не скрывает своих предпочтений.
Женщины могут подвергнуть героя смятенью,
Требуя критских иллюзий взамен не давая и нити,
Или любовью наполнить и сделать сильнее.
Мужа прельстить и увлечь за собою не трудно,
Нити для этого вовсе не кажутся нужным.
Это и правда, поменьше мороза и снега,
Солнце взошло, чтоб цветы зацвели, не иначе.
Будут герои, и время имеет характер меняться!
***
Внутренним светом, заполненная по брови,
В готовности вспыхнуть, предназначенная гореть.
С влажностью нефти, ослеплённая до здоровья,
Изнеженная до счастья, не желающая прозреть.
На женственности настоялась, крепкая как участье,
Наружу вышла в красоте всей.
Такое вот виденное, видимое счастье,
Девичьими пригоршнями в миллион горстей.
ПЕРЕВОД С ГРЕЧЕСКОГО
Я не успел сказать самого главного,
Расплескался как вода, порожний и сух.
Подошли холода, времени плавного,
Приходилось связать, руки-ноги и слух.
Надо довершать, некогда начатое,
Не было времени, казалось мне не успеть.
В кромешной темени, плотной ватою,
Воздух насыщать, лёгкими кипеть.
Дорога не близкая, в плевках кровавых,
С пылью мешаешься, дойти невмоготу.
Идёшь, спотыкаешься, в мыслях дырявых,
В стаканы плёская, жидкую наготу.
Набором штампов, обыграл безысходность,
Положил за одного, несколько своих.
Из чувства тёплого, возникает плотность,
Любовь как самбо, но согреет двоих.
Послышится музыка в тишине полой,
Невозможно раздастся — нарушил, разгромил.
До победы сдержаться, как правда, голой.
Достигнул отзвука — потехой накормил.
А потом голодать. По любви алчущему.
Находить корни, головой пренебрегая.
Мысли якорные, разуму гаснущему -
В резерве оставлять, напоследок приберегая.
***
Лихорадочно ищешь огонь,
Забывая о правилах смысла.
В глубине распахнутых окон,
Лишь одна точка зрения — мысли.
Нет тепла и не будет грозы,
Не заметно не веруешь в чудо.
Не берёшь ни ярмо, ни бразды -
Всё идёт, неким замкнутым кругом.
Не найти, но упорно искать!
Истекло как свеча, сожаленье.
И не в выборе смысл — выбирать:
Значит, класть перед печкой поленья.
А огонь словно жизнь, все горим,
Хоть порой иногда замерзаем.
Смысл жизни, он лёгок, незрим,
Бесконечен, но быстро-сгораем.
***
Доброго не слышат люди слова
Блещет молния в разящей красоте,
Холод с голодом собрались снова,
Черепа белеют на шесте.
На охоте сумрачные тени
Разобщают души и смутят.
Что хотите – власти, воли, денег?!
Всё подпишут, тут же утвердят.
Сыпется в карманы драгоценность,
Женщины как фурии кружат.
В смехе, в предвкушении дрожат –
Предавая свой и смысл и ценность.
Голоса небес всё меньше слышны,
И солдаты, глядя в облака,
Представляют: пули – кости вишни,
Их плюёт красавица в шелках.
С губ её слетают они плавно –
В тех, кого возьмёт она с собой,
После чая с коньяком и ванной,
Будет беспрерывная любовь!
И сидят на танках, а гармошка –
Душу разрывает, но бодрит,
И мяукает беззвучно кошка –
Холодно, а дом её горит.