***
В зимней Москве убелённый порядок,
Снег возле чистых дорожек - нападок,
Мы, ищем где-то поесть.
В светлом пальто и цветастом платочке,
Скрыты платочком белые мочки,
Мыслей твоих мне не счесть.
Мы, между Бронной с Тверской и темнеет,
Взгляд твой горит, говорить не умеет,
Может быть, сходим в Му-му?
Лучший и прежде не занятый столик,
После заказа останется стольник,
Ладно, я завтра займу.
Что на душе у тебя я не знаю,
Глядя в глаза я тебя понимаю,
С этим не справится речь.
Мы говорим, есть немного спиртного,
Мы выпиваем, чуть-чуть! Что такого!
Ты хочешь лета и Керчь.
Я строю чисто воздушные замки,
Пусть и они не выходят за рамки!
Мне эти замки беречь!
Все разговоры покажутся песней,
Песней вне слов, но и тем интересней.
Трудно понять почему.
Время приходит, пора на метро нам,
Едем в режиме разностороннем,
Так полюбил я зиму.
***
Берёзы за окном, похоже взволновались,
Хотят у ветра пыл, проверить на всю мощь.
В гнезде своём суров, белоголовый аист
Суровостью своей смешит листки берёз.
А в августе пора, все аисты исчезли.
В поля, где молодняк, поставят на крыло.
В полёт, берёз листки! Чтобы к весне воскресли!
Пусть аист рассмешит и новые листки.
***
Яблоня упавшая, кончиками листьев,
До травы дотронулась, и Земле поклон.
Но жива покудова, и землёй не брошена,
И цветы и листики, зеленеет вся.
Словно при падении, человек качнулся,
И земли коснулся, и живёт вот так.
Жизнь весна престранная, сотканная вперекось,
В ней смешалось вывернулось "на ура" живёт.
И цветы и цветики, и перецветавшие,
И таким которым, не зацвесть не спеть.
Все живут надеждою, в добро-многоликое,
В жизнь в которой выход есть и цвести и петь.
Даже если сломлен, даже если вывернут,
Ветром или бурею, сбит совсем с пути.
Корней пей холодную, что не сдаст хорошего,
Силу даст идти.
Бабочка
Возле забора, холодными струями
Обдаваемая, летела, в поисках крыш.
Королёк-бабочка, дождём волнуемая,
Над ситцевым разноцветьем, бархатный малыш.
Нашла убежище у откоса окна,
Сложив за спиной прорисованные крылья.
Замерла тихо, спокойна, одна,
Глядя как капли прибивались к земле пыльно.
Не верилось, но вдруг распогодилось быстро.
Солнце выглянуло сначала скромно,
Небо светлело, пока не стало чистым,
А бабочка находилась в месте укромном.
Сложенные крылья - флюгером по ветру,
Разводит с оттяжкой в ровный такт.
Сейчас, тучи с неба сотрут,
И она улетит - факт!
***
Голос труб звучит сурово
Шаг чеканит стынь,
У небесного покрова
Бесконечна синь.
Мир бряцает на подвеске
Бьётся об броню,
Песни льются в перелеске –
Слава соловью!
Гомон птичий утро скрасит,
Лица прояснит,
Ничего сейчас не значит
Будет кто убит.
И по строю легиона
Сбросив с мыслей блажь,
Свиристок центуриона
Вдарил наотмашь.
***
Хаски, легко обогнал меня возле разрыва бордюров,
Наледь, неспешно, поэтому я в зимний вечер бежал.
Мысли легко развивались, как флаги по ветру,
Мыслью одной заменялась другая тотчас.
Хаски отстал, долго что-то вынюхивал в снеге,
А под мостом по реке шелестел водопад.
Утки в снегу в электрических сумерках стихли,
Вместе теплей и отчётливей чувство крыла.
Дальше дорога приблизилась к трассе вечерней.
Галькой шурша, проносились машины гудя.
Скованный коркою льда, тротуар серебрился,
Свет фонарей желтоватым оттенком играл.
Выдохи вдохи смешались с порывами ветра,
Ноги несут над землёй, словно бег, есть полёт!
***
В поле, скотине крутить хвосты!
В селе, пастухов и скотины мало.
Пастбище густо, бурьян, кусты,
Некуда деть оводу жало!
Благо в деревне стройка идёт!
Стройка влечёт, оводов стайку,
Люди раздеты, солнце печёт,
Майку оденешь, прокусят майку!
За человеком! В прохладный дом,
Мигом влетают и тут же слепнут!
Если узнать не сочтёте трудом –
Они ведь не оводы, просто слепни!
В комнатах стынет серый бетон,
Свеже залитый, застывший, чёрствый.