– Неправда, – возразил Клеарх. Кир посмотрел на него, прищурясь. – Ладно, иногда бывает. Быстрые женщины рожают сильных сыновей.
– Быстрые женщины с тонкими бархатистыми усиками, – уточнил Проксен и потупился под твердым взором спартанца. А тот, разразившись заливистым хохотом, хватил его по плечу так, что тот покачнулся.
– Царевич Кир, – сказал, отсмеявшись, Клеарх, – ты собрал под свое начало хороших людей. Дай мне год, и я сделаю из них войско, способное потрясти мир. Спартанцев из твоих персов я сделать не обещаю, но коринфяне или афиняне из них получатся вполне. А то и беотийцы. Для тебя этого будет достаточно.
Проксен шутливо замахнулся на него локтем, а Клеарх сделал вид, что уворачивается. Дождь хлестал с нарастающей силой, но настроение у всех троих, как ни странно, улучшилось. Потому они благодушно повернулись к юному гонцу, который сейчас, оскальзываясь, торопливо взбирался по раскисшему косогору. Мальчик был персом – подбежав, он раскинул тростниковый коврик и пал на него, протягивая кожаный футляр для свитков. Кир с хмурым видом сломал печать и растянул кусок пергамента, по которому забарабанил дождь, норовя размыть написанное.
Кир пождал губы.
– Не думаю, Клеарх, что у нас есть нужный тебе год, – сказал он тяжелым тоном. – Мой брат послал нашего старого друга осмотреть войска на западе. Тиссаферн прибыл в Сарды и требует, чтобы я незамедлительно явился к нему.
Кир свернул свиток, который намок настолько, что не лез обратно в футляр. Смяв футляр о колено, он откинул его в сторону и свистнул своего коня, на которого вскочил прямо с земли. Сверху он посмотрел на двоих эллинов, которые приложили правую руку к левому плечу и склонили головы.
– Архонт Клеарх, архонт Проксен. Был бы вам признателен за помощь советом в Сардах. Интересно, какое вы составите мнение об этом царевом посланце. Вам готовить коней?
Мешая спартанцу сказать что-нибудь против, первым откликнулся Проксен:
– Конечно, великий, если таков твой приказ. Мы же присягали тебе на верность.
Клеарх сердито покосился на беотийца, избегая говорить, что ему больше по душе пешая ходьба. Кир действовал почти без колебаний, мысленно уже находясь на встрече с человеком, которого охотнее бы видел с отрубленной головой, чем царским поверенным.
– Так будет быстрее, Клеарх.
– Если хочешь, садись ко мне на лошадь и цепляйся за меня, – предложил Проксен.
– Еще чего, – буркнул в ответ спартанец и снова приложил руку к плечу. – Уж как распорядится великий.
Во дворце Сард Тиссаферн пребывал уже неделю, когда туда всего с сорока воинами прибыл Кир. Что до царского посланника, то его сопровождала охрана из шестисот Бессмертных. Надо сказать, что и это было со стороны Тиссаферна определенной храбростью после того, что произошло тогда между ними на царской террасе. Въехав на пространство внутреннего двора, царевич спешился перед молчаливо застывшими черными рядами Бессмертных. Интересно, был ли кто-то из них в Персеполе, когда его жизнь висела на волоске.
Спрыгивая с коней, сопровождающие Кира всадники подняли облако пыли, подернувшее воинство Тиссаферна рыжеватой дымкой. Коней под уздцы увели мальчики-рабы. Сердце у Кира безудержно стучало. Нельзя исключать того, что брат приказал его убить. Была даже мысль вернуться сюда с войском в несколько тысяч, но это уж наверняка привело бы державу в состояние войны. Надо действовать так, словно он забыл и простил все, что между ними было, и больше не считает Артаксеркса и Тиссаферна своими врагами. Даже если ценой тому жизнь, надо придерживаться именно такого поведения.
Соответственно, он бодро пошагал вперед и сделал вид, что не замечает возросшей напряженности в рядах Бессмертных. Кир с улыбкой протянул руки и заключил старого прихвостня в объятия, еще и трижды облобызав сообразно обычаю. Невольно вспоминалась старая греческая басня о человеке, подобравшем в снегу гадюку. Сжалившись над околевающей тварью, он сунул ее за пазуху, чтобы та отогрелась у груди. А она, воспрянув, всадила в него зубья и убила смертельным ядом. Так и Кир вынашивал под сердцем змею в облике Тиссаферна, который прикидывался другом. Ну да ладно, повтора этой ошибки не будет.
Вместе с Проксеном и Клеархом царевича сопровождал и стимфалец Софенет. Он тоже вышагнул поприветствовать персидского вельможу, который брезгливо сморщил нос на запах человеческого и конского пота, жаркой волной точащегося от собравшихся для приветствия людей. Личный телохранитель Тиссаферна потянулся остановить чересчур близко подошедшего грека, на что Софенет так крутнул ему пальцы, что тот от неожиданности вякнул. Тиссаферн обратил на него взгляд, полный яда: