Впереди, на краю травяного поля, стоял царь Артаксеркс, держа в руках натянутый лук из черного рога. Инкрустированное золотом оружие выглядело зловеще, воистину смертельно. Приближаясь, Тиссаферн осторожно на него поглядывал. Возле поля он предусмотрительно расстелил циновку, дабы не испортить чистые шелка, и простерся на ней, почтительно поднеся руки к голове. Артаксеркс мог прервать это действо в любой момент, но предпочитал смотреть на кончик стрелы. Тоже сын своего отца, возросший с его смертью. Артаксеркс по-прежнему требовал к себе ритуалов повиновения, хотя на словах неустанно твердил, что все это для достоинства трона, а не для его собственного удовольствия.
В тот момент, когда Тиссаферн поднимался, царь поместил на тетиву стрелу и через простор поля поглядел на шестерых невольниц, разгуливающих там с поднятыми спартанскими щитами. Женщины были красивы, а одеты в короткие, до бедра, накидки. Впору покачать головой, хотя, если вдуматься, царь по возрасту молодой человек, которому еще не прискучила подобного рода забава. Ходили слухи, что к нему со всей империи свозятся девушки, избранные за свою красоту. Некоторых из них он оставляет себе, а остальных раздает в качестве награды своим телохранителям.
Тиссаферн смекнул, что это, видимо, те, кто впал у него в немилость и должен теперь носить щиты для царской стрельбы из лука – понятно, не совсем наказание, а скорее знак неудовольствия или предупреждение. Тиссаферн вздохнул. С женщинами его хозяин, конечно же, строг, но со временем смягчится, как и все мужчины.
– Гляди, Тиссаферн, – бросил царь через плечо.
Плавным движением он отпустил тетиву, посылая стрелу по дуге в самый дальний щит. Сила удара опрокинула молодую женщину, которая вместе со щитом кувыркнулась на землю, вскинув ноги. Артаксеркс удовлетворенно хмыкнул и не глядя протянул руку, в ладонь которой раб вложил очередную стрелу с нарядным оперением. На протяжении трех выстрелов, все из которых пришлись в цель, царь хранил молчание. Из женщин больше никто не падал, хотя все покачнулись при ударах.
– Прекрасные попадания, повелитель. А твои навыки, я вижу, только улучшились. Воистину ты мастер во владении оружием.
Прозвучало как явная лесть, но Артаксеркс упражнялся каждый день и в самом деле заслуживал похвалы. Хотя большинство по-прежнему считало его менее воинственным из двух царских сыновей. Правда в том, что он сделал себя сильным, не разглашая это на весь свет. Тиссаферн лучше других знал, что царь способен с честью сражаться мечом и боевым копьем, а также стрелять из лука. Некоторые рождены, чтобы быть воинами. Это известно всем. По некоторым видно, что они дерзновенней, быстрее и гибче. У них есть навыки, которые неподготовленным кажутся сродни волшебству. Но есть и другой путь, хотя он не такой скорый и менее броский. Человеку достаточно просто упражняться изо дня в день. Свидетельством тому был Артаксеркс. Если в человеке есть усердие и старание, то кости у него станут тверже, мышцы тугими, как канаты, а мастерство несравненно выше.
Сноровку можно будет развить до невиданных скоростей. Каждое утро Артаксеркс упражнялся до седьмого пота. По его зову являлись наставники по мечевому бою, и он бился с ними на закрытом дворе. Говорили, что царевич Кир родился воином. Артаксеркс, в отличие от него, себя им сделал. Это было видно уже по тому, как царь движется. Некогда любитель наук и искусств, со временем он сделался леопардом в мантии с подбоем.
После еще одного десятка выстрелов царь потер себе предплечья, щурясь от того, как под кожей упруго перекатываются мышцы. Свой грозный лук он передал рабу и обратил взор на своего царедворца: