– Возвращайся к царевичу Киру, – указал Клеарх гонцу. – Скажи ему, что мы выступим согласно его приказанию.
Гонец поклонился и помчался выполнять распоряжение. Проксен отвернулся от того места, с которого оглядывал неприятельские ряды. Его глаза вновь с тяжелой пытливостью уставились на Клеарха.
– Если двинуться поперек поля, друг мой, нас неминуемо окружат. Войско царя слева нас перекроет. А если взять вправо, они сведут крылья флангов, и тогда… Тогда конец.
– Да, – кивнул Клеарх непреклонно. – Прежде чем прорваться в центр, мы должны будем смять крыло, что спереди. А сделав это быстро, мы сумеем пробиться и к их царю. Я не дам царевичу Киру повода упрекнуть нас в ослушании, но для начала мы должны пронзить их всех подобно ножу.
Проксен звучно хмыкнул.
– Ты мне нравишься, спартанец.
– До этого мне дела нет, – буркнул Клеарх не то шутливым, не то ворчливым тоном, отчего улыбка Проксена поблекла. – Возвращайся к своим людям. Скажи им, чтобы готовились.
Клеарх перевел взгляд на двух своих трубачей с длинными посеребренными рогами.
– Трубите наступление, – сухо скомандовал он.
Проверив, гладко ли ходит в ножнах меч и удобно ль подвешен к пояснице копис, на левой руке он поднял свой увесистый, верный старый щит. Во властно протянутую правую ему подали копье. Подбросив его в ладони, Клеарх ощерился улыбкой, наводящей ужас.
Грозно и сипло загудели рога. Спартанцы дружно тронулись с места, задавая темп всему эллинскому крылу, в одиночку выходящему против персидского войска. Река оставалась по правую руку; в стремительном ходе развевались складки красных плащей. На расстоянии взгляду раскрывалась подвижная мозаика из лучников и всадников в белых накидках. Впереди войска выстраивались в ряд колесницы, которых, увязая в мягком песке, волокли упряжные лошади. Примерно на уровне пояса их колеса были снабжены лезвиями кос – грозное оружие, если мчаться по твердой земле. Этой частью персидского войска заправлял новоиспеченный старейшина Тиссаферн, в снежно-белом халате восседающий на серой кобылице.
Видя, как эллины пришли в движение, Кир мысленно горячо их благословил. Вот они отделились от остальных шеренг, начали ходко продвигаться, и… Царевич стиснул зубы: они никак не отклонялись от выбранного ими пути. Позиции Артаксеркса были все еще далеко слева, но греки упорно шагали вперед, как будто Клеарх не понял его приказания. Царевич нервно елозил ладонью по древку копья, а конь под ним, чуя встревоженность хозяина, с фырканьем рыл копытом песок.
Справа под лучами раннего солнца огненно-переливчатым блеском вспыхнули воды реки. Понятно: Клеарх пытается не допустить, чтобы вокруг него кольцом сомкнулась бесчисленно превосходящая рать неприятеля – но ведь он, Кир, наследник трона. И со смертью брата он в мгновение становится командующим всем совокупным полем брани.
На его глазах эллины все сильнее отдалялись от остального войска, идя на царские полки с решимостью защитников отечества – все равно как если б один мелкорослый храбрец с палкой восставал на целую прорву обидчиков. Кир сглотнул стиснувший горло ком. Эти воины не отказались и не побежали, заслышав его приказ. Как же он теперь может стоять и равнодушно взирать на расправу с ними?
– Трубить наступление! Общее! – окрыляясь на борьбу, вскричал он. – Всем изготовиться! Вперед, на врага!
Рога проревели по всем построениям, и полки царевича, чуть накренясь, двинулись вперед; их черные квадраты казались мелкими на фоне силы, которой они собирались противостоять. И тем не менее, вдохновленные примером, они тоже нашли в себе мужество. Кир занял место в передних рядах центра, хотя его брат прямой схватки наверняка избежит: из-за разницы в числе он при столкновении будет защищен множеством своих рядов. Единственный шанс – это совершить на поле обходный маневр или прорваться своим наиболее сильным правым флангом через более слабое левое крыло врага. С каждым шагом все ясней становились знамена над рядами. В восьмистах шагах друг от друга лучники и копейщики, готовясь к атаке, начали разминать руки и плечи, в то время как остальные, кому предстояло выдержать их удар, готовили щиты и молились, чтобы выстоять под ним благополучно.