— Сиз и пес пусть лучше останутся со мной, — сказал Орм.
Они разобрали снаряжение. Глум забросил за спину два мотка веревки, железный прут. Радульф взял еще две веревки. Вэланд повесил через плечо ивовую корзину. Солнце продвинулось на юг, и они, пробираясь по нагромождению валунов в сумрачной синей тени, прыгали с одного на другой, рискуя вывернуть лодыжки. Продвигаясь вверх по каменистой осыпи, путники подошли к основанию расселины, диагонально уходящей в обрыв. Между двумя отвесными утесами, увешанными сосульками, словно клыками, ледяное ущелье поднималось крутыми уступами вверх. У Радульфа отвисла челюсть.
— Орм это назвал тропой?
— Помогайте себе ледорубами, — сказал Глум. — На крутых подъемах я вырублю вам ступени. Будет несколько трудных мест, где придется воспользоваться веревкой.
— Несколько трудных мест… — повторил Радульф.
Глум двинулся легким шагом, прорубая киркой зацепки во льду для носков. Вэланд ступил на лед и осознал, как ненадежно он на нем держится. Не успев сделать несколько шагов, он поскользнулся и едва не упал, но умудрился воткнуть острие ледоруба в ледяную гладь. Рядом с ним пыхтел Радульф.
— Это самое идиотское занятие, которым мне когда-либо приходилось заниматься в жизни.
Вэланд посмотрел вверх на удаляющуюся фигуру Глума.
— Если хочешь, возвращайся.
Он продолжил путь, обдумывая каждый следующий шаг. Глум приближался уже к вершине ледяной ступеньки, когда сокольник только подошел к ее основанию. Он оглядел опасный каскад. Взглянув вниз у себя между ног, он увидел голову и плечи Радульфа и скользкое ущелье, уходящее к подножию скалы. Если он сейчас сорвется, то увлечет германца в своем скольжении вниз. Мимо пролетали осколки льда. Глум скрылся из виду, перевалившись через край ледяного уступа.
— Используй ступени, которые я прорубил.
Вэланд подождал, когда подтянется Радульф. Германец стиснул от страха зубы.
— Тебе бы лучше сбросить веревку! — крикнул ему Вэланд.
Она полетела вниз.
— Ты ему доверяешь? — задыхаясь, спросил Радульф.
— Больше, чем самому себе.
Он продолжил путь наверх, оскальзываясь на оставленных Глумом зарубках во льду. Наверху он нашел Глума, упершегося в камни на краю ущелья. Вэланд глянул мимо него, надеясь, что дальше подъем станет полегче. Но вместо этого он обнаружил ледяной каскад даже более высокий, чем тот, который он только что преодолел.
— Ты бы хоть предупредил нас, насколько это опасно.
Глум спокойно на него посмотрел.
— Если бы я это сделал, ты бы разве пошел?
Вэланд преодолел большую часть следующего подъема по голым камням с краю ущелья. Неловко цепляясь за высокий каменный выступ, сокольник сорвал его с места, отчего тот раскололся па части. Сокольник изо всех сил обхватил груду руками, ощущая, что она не дает твердой опоры. Каким-то образом ему удалось обогнуть ее, не стащив вниз, но затем он услышал скрежещущий звук и увидел, как верхушка выступа медленно сползла и полетела вниз. Обломок был раза в два больше человеческой головы и несся по ущелью прямиком на Радульфа. Вэланд в ужасе прижал ладонь ко рту, и это спасло германца. Если бы он крикнул, Радульф обязательно поднял бы глаза и получил удар как раз в лицо. А так он был настолько сосредоточен на поиске следующей опоры, что не услышал несущегося на него камня, который, ударившись перед ним об лед и отскочив, перелетел через него, не причинив вреда. Он покатился вниз по уступам, грохоча о стены ущелья, и затих где-то далеко внизу. Оцепенев от происшедшего, Вэланд дождался, пока Радульф его догонит. Германец застонал и упал, упершись в уступ.
— Я ничего не буду иметь против, если ты вернешься, — сказал ему сокольник.
— Слишком поздно, — откинув голову и закрыв глаза, ответил Радульф. — Вниз теперь спускаться так же опасно, как и идти дальше.
Он был прав. Мрачный фатализм овладел Вэландом, когда он преодолел очередной ледяной уступ. Если он сорвется, будет страшный удар, а потом наступит беспамятство. При мысли об этом его охватил ужас.
После третьей ступени ущелье расширилось, и восхождение стало немного легче. Вэланд теперь мог идти вперед, не помогая себе руками. Над головой открылся небесный простор, и сокольник, едва держась на ногах, вылез на плато на вершине скалы. Радульф вскарабкался вслед за ним, повернулся и показал пальцем на ущелье, уходящее вниз, как будто это было жерло преисподней.