Или же он может отказаться от этой затеи. Икры Вэланда дрожали, пальцы утратили чувствительность. Он взялся за одну из веревок, собираясь подать сигнал наверх. Он еще раз взглянул на выступ и замер. «Глум прав, — подумал он. — Выл бы этот камень шести футов над землей, я бы не думал так долго». Оттолкнуться, прыгнуть правой ногой в выемку, восстановить равновесие, подтянуть левую, почувствовать краткий миг невесомости, а затем, резко подавшись вперед, выбросить руку и ухватиться за ребро камня.
Глум перестал кричать. Вэланд вытер нос, набрал в легкие воздуха, придвинулся к краю карниза, согнул левое колено и прыгнул. Два быстрых шага и рывок к острому ребру камня. Крепко схватившись за камень, он уберег себя от падения. Осознав, что положение его достаточно надежно, он занес правую ногу за камень и стал нащупывать там точку опоры. Сначала он ничего не мог найти, но потом наткнулся на небольшой выступ. Вэланд не дал себе времени подумать. Он перенес весь свой вес на опору и бросился вперед, распластавшись вокруг камня. До надежного места оставался один шаг. Над собой он увидел покрытые трещинами и забрызганные птичьим пометом выступы, которые вели к карнизу наподобие лестницы, — именно там находилось гнездо. Он подтянулся, упираясь локтями в выступ, и влез в гнездо.
Три шипящих птенца попадали на бок и выставили когти. Эти похожие на жаб уродцы только-только начали обрастать перьями, проклевывающимися сквозь грязно-серый пух. Их мать продолжала кружить над гнездом, не имея возможности кинуться в атаку из-за нависающего карниза. В гнезде лежала недавно убитая чайка, куски ее темно-красной плоти налипли к восковым клювам птенцов. Останки предыдущих жертв устилали гнездо, а выступы под ним были покрыты перьями. Вэланд уселся в этой мусорной куче, словно на троне, наслаждаясь открывшимся видом. Он заметил золотистый лишайник на камнях, серебряные прожилки гранита, маленький розовый цветок, качающийся на ветру.
Сильное чувство озноба вывело его из задумчивости. Ему показалось, что он слышал звавшие его голоса. Птенцы по-прежнему лежали на боку, отпугивая его своими когтями. Он дрожал. Небо затянулось облаками, и поверхность воды во фьорде потемнела до свинцово-серого цвета. Пора идти. Он взялся за веревку и дернул три раза.
Возвращаясь, он обогнул каменный нос без задержки и без спешки. С моря накатывалась туча, щупальца тумана ползли вверх по скале. Как только он вернулся на карниз, кречет возобновил свои нападения. Не обращая внимания на птицу, сокольник продолжал свой путь до места, где, как ему казалось, он спускался на карниз. Вэланд немного отдохнул и запрокинул голову, чтобы проверить положение веревок. И тут же получил чудовищный удар в лоб. Он даже не понял, что слетел с карниза, пока не обнаружил себя висящим над пропастью на режущих грудь веревках. Боль была настолько пронзительной, как будто ему в череп вогнали тупой гвоздь. Сквозь накатывающие красные волны Вэланд смог разобрать, что его вывернуло и он болтается на веревке спиной к скале. Липкая теплая жидкость заливала лицо, ослепляя и наполняя рот соленым. Вэланд вытер кровь с глаз и поднес руку пощупать повреждение, причиненное ударом. Череп был цел, но кожа вокруг раны свисала двумя ошметками.
Боль немного утихла, превратившись в дурманящую слабость. Кровь струилась по шее и ниже. Он оттолкнулся ладонью от скалы, пытаясь развернуться. Каким-то образом веревки обвились вокруг спины, и теперь он висел, отклонившись от скалы и не имея больше точки опоры. Положение ухудшала корзина, мешающая приблизиться к скале. Он нащупал лямки и, стащив их с себя, скинул корзину вниз. Кровь по-прежнему заливала глаза. Вэланд взялся за веревки и тут обнаружил, что одна из двух оборвалась.
Из-за того, что его руки стали скользкими от крови, Вэланду не удавалось ухватиться за уцелевшую веревку. Он вытер ладони о бока и собрался попробовать снова, когда веревка дернула его под ребра и Вэланд ощутил, что его протащило вверх по скале на фут или около того. Радульф предпринимал попытки поднять его. Еще один мощный рывок, и сокольник услышал, что веревка трется о камень.
— Нет!
Движение прекратилось. Он еще раз вытер руки и снова постарался подтянуть себя. Нужно было как-то развернуться. Это не удавалось. Он пробовал с десяток раз, пока не бросил попытки. Силы покидали его. Шея болела от напряжения, он с трудом удерживал голову, чтобы не упасть вперед. Начал подниматься ледяной туман. Благодаря холоду кровотечение наконец остановилось, лицо постепенно превратилось в онемевшую маску. Веревка так туго стягивала грудь, что он мог делать только неглубокие вдохи.