Он пересек берег и подошел к лесу. Многие деревья с краю были поражены болезнями. В гуще они теснились на островках, окруженных стоячими озерцами и зелеными затхлыми болотами. Занавеси мха свисали с ветвей подобно полусгнившим саванам. В воздухе клубились тучи комаров. Свет с трудом пробивался в заросли.
Нечто, имеющее карикатурное сходство с человеческой фигурой, стояло на берегу таким образом, что никто, входящий в реку, не мог его не заметить. Торфинн долго смотрел на него, злобно раздувая ноздри, затем подошел ближе.
Это было пугало, сделанное из обносков, напяленных на деревянные шесты, и увенчанное черепом. Он, видимо, был выдублен, поскольку на нем сохранилась высохшая кожа и клочья волос, торчащих на макушке. Торфинн издал гортанный звук.
— Это Олаф Сигурдарссон, — сказал один из викингов. — Я его везде узнаю.
— А это штаны Лейфа Светловолосого, — заметил другой.
Арне нагнулся к уху Геро:
— Двое из команды Торфинна, пропавшие в прошлом походе.
Внимание Геро было приковано к огромным изогнутым клыкам, воткнутым в грунт по обе стороны чучела.
— Слоны не живут так далеко на севере.
— Это зубы гигантской крысы, которыми она роет ходы под землей, — сказал Арне. — Крыса умирает, если вылезет на воздух и на нее упадет солнечный свет.
— Скрайлинги, наверное, оставили их для откупа, — предположил один из викингов. — Они думают, что, получив это подношение, мы оставим их в покое, ведь за эти бивни можно получить приличную цену в Нидарусе.
— Не трогайте их! — рявкнул Торфинн, водя глазами из стороны в сторону.
Над головой пролетел ворон и, каркнув, направился вправо.
Они повернулись, чтобы взглянуть на «Буревестник», бросивший якорь недалеко от берега. Валлон с помощниками гребли к берегу с заложниками на борту. Викинги взялись за оружие и уставились на Торфинна в ожидании распоряжений. Но топор вождя лежал на земле, а меч Валлона покоился в ножнах. Франк остановился в нескольких ярдах от Торфинна. Заложники прошли мимо него и присоединились к своим товарищам с легкой улыбкой на іубах.
— Мы испортили их, — сказал Валлон. — Я и представить себе не мог, какими голодными ты держишь своих людей.
Торфинн дернул подбородком, и викинги выдвинули вперед четверых исландцев.
— Они еле живы от голода. Что стало с провиантом, которым я вас снабжал?
— Мясо — слишком большая роскошь для пленников. Если бы мне не нужны были остальные исландцы для гребли и перетаскивания судна волоком, я бы избавился от них.
— Где женщины?
Торфинн ничего не ответил.
— Они покончили с собой этой ночью, — сказал Геро.
Валлон покачал головой. Он обнял Геро и Гаррика и увел их в сторону.
— Слава Богу, вы вернулись. Вы разузнали что-нибудь ценное? Высмотрели что-либо, что мы могли бы обернуть себе на пользу?
Геро смеялся и рыдал одновременно.
— С чего начинать? С исландских женщин? Или с повешенного и Торфинна, пожирающего его печень, от которой все еще поднимается пар? Эти сведения ценны?
Валлон взглянул на него.
— Поговорим позже. Идите к своим друзьям.
Франк стоял на берегу в одиночестве после того, как два лагеря разошлись в стороны. Он всматривался в незнакомую местность. Солнце опустилось за деревья, и он поеживался от ставшего ледяным воздуха.
С раннего утра при свете факелов они принялись за работу, перенося грузы на корабельные шлюпки. Они были слишком малы и не могли вместить всех людей и лошадей. Исландцы отвергли предложение тянуть жребий, чтобы проигравшие продолжили путь на корабле викингов. Узнав, как Торфинн обращался с их соотечественниками, они заявили, что лучше пешком пойдут в Новгород.
— Ладно, — сказал Валлон, — других вариантов все равно нет.
Подошел Вэланд с очень подавленным видом. Валлон нахмурился.
— Что-нибудь не так?
— Я не смогу в лесу добыть достаточно корма для всех кречетов. Двух из них я собираюсь отпустить.
Валлон поморщился.
— Все наши надежды связаны с доставкой четырех белых кречетов в Анатолию. Мы не можем позволить себе лишиться двоих из них, когда еще так далеко до цели нашего путешествия.