Андрей толкнул еще одну дверь, ведущую в комнату, обстановка которой состояла из одной кровати, стола и скамьи. В правом углу висела икона, изображающая Богородицу с младенцем на руках.
— Это для вас, — сказал он Валлону. — Комната небольшая, зато вас обрадует уединенность.
— Для человека, которому холодная земля служила постелью, а открытое небо крышей, это просто дворец.
— Боярин Василий придерживает ее для особых гостей. Он просит оказать ему честь и пожаловать на званый обед послезавтра. — Андрей улыбнулся. — И возьмите с собой исландскую принцессу с ее служанками. Некоторая официальность желательна, но будьте спокойны, я позабочусь о вашей представительности.
Любой, кто на следующее утро прошел бы через двор, мог бы поклясться, что дом необитаем. Войдя внутрь, он обнаружил бы путешественников, спящих вповалку мертвецким сном. Дрого и Фальк свернулись калачиком на печи, не потрудившись скинуть с себя грязную одежду. Даже Вэланд не продрал глаз, пока не стемнело. Ему пришлось узнавать у смотрителя, какой сегодня день, прежде чем, спотыкаясь, отправиться кормить кречетов.
На следующий день смотритель собрал всю мужскую часть постояльцев и повел ее в баню, в то время как его жена повела Сиз на квартиру к Кэйтлин. Смотритель заставил мужчин раздеться в предбаннике и, когда они сбросили с себя одежду, выкинул их обноски за дверь.
— Эй! — окликнул его Геро. — Это вся одежда, что у нас есть.
Смотритель, ничего не ответив, повел их в парную. Голые, они сидели на низких полках, стекающие ручейки пота прорисовывали светлые полоски на грязной коже. Когда их тела слегка очистились, смотритель раздал им березовые веники и показал, как ими нужно хлестать друг другу спины. Затем он вывел всех на двор, где слуги лили на них холодную воду из ведер, и снова загнал в баню. После трех заходов в парную, сменяющихся обливанием ледяной водой, вся компания вбежала в предбанник, где их уже ожидала чистая одежда. Слуги вручили каждому простую льняную рубаху, с квадратным вырезом у горла, просторные штаны и пару кожаных башмаков, которые зашнуровывались выше щиколоток.
— Дар боярина Василия, — сообщил смотритель.
— Что же он захочет взамен? — шепотом спросил Геро у Валлона.
Еще один сюрприз ожидал их, когда они вернулись в дом. В их отсутствие зал был превращен в торговую лавку, где полдюжины портных и скорняков разложили суконные и шелковые кафтаны, штаны, шубы и шапки куньего и медвежьего, волчьего и беличьего, собольего и бобрового мехов. Кроме них здесь были и ювелиры, предлагающие серебряные изделия, покрытые глазурью и финифтью. Валлон окинул взглядом эти роскошные убранства, затем перевел его на Геро.
— Вот и ответ на твой вопрос. Нам теперь трудно будет отказаться от покупок, и я готов поспорить, что Василий получит с этого щедрый барыш.
Однако, когда франк услышал от торговцев цены на их товар, он пошел на попятную.
— Мы не можем себе позволить такие траты.
— Мы обидим Василия, поскольку приняли его подношения, — сказал Геро.
Положение спас Ричард. Он серьезно отнесся к своей роли казначея, а потому счел необходимым разобраться во всех тонкостях местных денежных единиц и их стоимости. От викингов он узнал, что основным поставщиком серебра на Русь является Средняя Азия, но в последние пятьдесят лет азиатские месторождения истощились, что привело к снижению качества серебряных монет, имеющих хождение на Руси. Содержание благородного металла в них уменьшилось до одной десятой доли.
— В наших английских пенсах содержится девять десятых серебра, — подытожил Ричард. — Таким образом, ответ прост: предлагайте продавцам одну восьмую часть запрошенной цены.
Это, разумеется, было не так уж просто, но Ричард проявил твердость, и купцы в конце концов скостили свои цены более чем вдвое. Рассматривая наряды, Валлон заметил Дрого, смущенно стоявшего в стороне.