Ричард дышал так, будто только что пробежал милю, беспрерывно стеная при каждом вдохе. Он по-прежнему сидел, привалившись спиной к стволу дерева. Во всех прочих положениях юноша вообще не мог дышать, а его сердце заходилось в пугающем ритме. Геро потрогал его лицо.
— Ты меня слышишь?
Ричард посмотрел на него стеклянными глазами.
— У меня такое ощущение, будто я тону. И очень больно. Боже мой, как же больно…
— Наконечник стрелы у тебя под ребром. Вот здесь. Ты дашь мне его вытащить?
— Это что-нибудь изменит?
— Да.
— И ты дашь мне своего снотворного?
— Ровно столько, чтобы ты не чувствовал боли. Твое сердце ослаблено, а легкое заполнено кровью. Если я тебя усыплю, ты просто можешь не проснуться.
Ричард застонал.
— Чтобы достать наконечник стрелы, мне придется сделать разрез примерно в дюйм глубиной.
Лицо нормандца исказилось от боли.
— Делай все, что нужно. Хуже все равно уже не будет.
Геро разложил инструменты. Кэйтлин нагрела над костром воды. Когда все было готово, Геро дал Ричарду выпить ложку снотворного состава. Он протолкнул его вместе с глотком крови. Дрого, стоявший в оцепенении, с мрачным видом наблюдал за происходящим.
— Помогай.
Сицилиец взял скальпель и, встав на колени, склонился над грудной клеткой Ричарда. Валлон держал раненого за плечи. Сиз подняла его левую руку, словно сломанное крыло. Дрого сжал ноги брата.
Геро не знал, в какой плоскости находится наконечник. Его рука дрожала, когда он подносил лезвие к коже. Он должен действовать решительно. Усилием воли Геро унял дрожь. Он с силой провел скальпелем, делая косой надрез посреди синяка, почувствовав, как лезвие скользнуло по кости. Брызнула кровь. Тело Ричарда содрогнулось. Геро вытянул руку.
— Воду.
Кэйтлин вложила ему в ладонь кусок ткани, намоченный в холодной речной воде.
— Еще.
Многократное прикладывание ее к ране в конце концов почти остановило кровотечение.
Геро раздвинул края надреза, промокнул его и увидел блеснувшее ребро, прежде чем рана вновь заполнилась кровью. Он повторил это несколько раз, потом поднял глаза.
— Ребро сломано. Наконечник стрелы, должно быть, прямо за ним.
— Ты видишь острие?
— Нет. Мне придется его нащупывать.
Геро ввел кончик скальпеля между ребер немного слева от трещины и провел лезвием вправо. Разрез получился недостаточно глубоким, и ему пришлось повторить операцию. Кровь залила его ладони. На этот раз он ощутил сопротивление лезвию.
— Думаю, я нашел его.
Он сделал еще один разрез, на этот раз справа налево, пока скальпель не уперся в металл. В его сердце вспыхнула надежда.
— Наконечник застрял между ребер.
— Как ты до него доберешься?
— Мне придется раздвинуть ребра в стороны.
Валлон сморщился.
— Боль будет невыносимой. Дай я попробую просунуть его с обратного конца.
— Будьте осторожны. Древко стрелы в легком. Оно переломится, если вы толкнете слишком сильно.
Франк сжал стрелу около входящего отверстия и надавил, сначала осторожно, затем с увеличивающимся усилием. Ричард закричал, как от мучительной пытки.
— Не двигается.
Геро смыл кровь.
— Попробуйте немного провернуть.
Ричард издал еще один мучительный вопль.
— По-моему, пошло. Продолжайте прокручивать. Края наконечника, наверное, наклоняются.
Валлон отстранился.
— Черт!
— Что случилось?
— Древко вышло из наконечника. Оно вращается свободно.
— Больше его не шевелите, — сказал Геро.
Он промокнул надрез и увидел металлическое жало, высунувшееся между ребер.
— Частично он вышел. Достаточно, чтобы его захватить. Нужно сделать еще один надрез.
Второй разрез Геро сделал параллельно ребрам. Вытерев со лба пот, сицилиец выбрал нужные щипцы. Снова промокнув рану, он зажал ими острие и потянул. Губы соскользнули с острия. Он повторял попытки с полдюжины раз, но так и не смог ухватить как следует. Каждый рывок сопровождался пронзительным криком Ричарда.
— Не получается крепко захватить.
Валлон протянул руку.
— Дай я попробую.
Геро раздвинул рану, обнажая железное острие. Он смыл кровь, чтобы Валлону было видно, куда направлять щипцы.
— Захватил, — сказал он.
Его челюсть дергалась от напряжения. Он потянул, и Ричард завопил. Он тянул так сильно, что опрокинулся на спину, когда щипцы соскользнули.
— Я почувствовал, что наконечник сдвинулся.
Сицилиец осмотрел рану и обнаружил, что наконечник вышел наполовину.