У Вэланда не было времени сообщить о своих подозрениях Валлону. К тому моменту как мальчишка вернулся в таверну, углежог уже почти скрылся из виду, быстро удаляясь по одной из дорог, лучами расходящихся в конце деревни. Поначалу у Вэланда возникло ощущение, что интуиция на этот раз его подвела. Углежог вполне походил на человека, спешащего домой. «Если он оглянется, — подумал Вэланд, — значит, я был прав в своих подозрениях». Любой человек, идущий через темный лес с недобрыми намерениями, хоть изредка, но будет поглядывать назад.
Но углежог смотрел только вперед. За спиной у Вэланда осталась уже не одна пройденная миля. Он с рассвета был на ногах и с тяжестью на сердце размышлял о предстоящем утомительном возвращении в деревню. Деревья стояли не шелохнувшись, слышны были только его собственные мягкие шаги да изредка стук лука о ремень. Чем дальше Вэланд углублялся в лес, тем более он сам себе казался заметным. Это было странно. Притом что он выслеживал другого человека, Вэланд не мог отвязаться от неприятного ощущения, что сам является объектом пристального внимания. Наблюдая за мелькающей в свете луны фигурой, он подумал, что углежог, скорее всего, знает о присутствии преследователя и умышленно заманивает его. В голове мелькнула еще одна странная мысль: если он нагонит его и развернет к себе лицом, то увидит совсем не углежога.
Вдруг мужчина остановился. Вэланд замер. На таком расстоянии он был всего лишь тенью, затерявшейся среди прочих теней, и ни один ночной путник не стал бы возвращаться, чтобы получше ее разглядеть.
Углежог пошел назад, затем вернулся. Он вел себя как человек, случайно пропустивший нужный поворот. Он оглядывался по сторонам, подходил к обочине, потом к противоположной.
Облако заслонило луну. Когда месяц появился снова, углежога на дороге уже не было. Вэланд последний раз видел его возле огромного дуба с раскидистой кроной.
Вэланд подождал, чтобы удостовериться, не появится ли углежог снова. Пес, дрожа, смотрел на него. Он кивнул, и зверь, словно привидение, метнулся через дорогу.
Сокольник блуждал взглядом по сторонам, пытаясь выявить особые приметы этого места. Он не увидел никакой тропинки, уходящей в сторону от дороги. Единственной привлекающей внимание особенностью был старый дуб. Взгляд Вэланда все чаще к нему возвращался, и чем больше он смотрел на дерево, тем больше ему казалось, что и оно смотрит на него. Сокольник невольно поежился, ибо это не было плодом его воображения. У дуба было лицо — две пустые глазницы над зияющим ртом. Вэланд нащупал крестик, висящий на шее. Бесшумное возвращение собаки заставило его вздрогнуть. Пес повел его через дорогу и стал обходить вокруг дуба, искоса поглядывая на него, словно лиса на огородное пугало.
Погоди.
Когда Вэланд поближе рассмотрел дерево, он улыбнулся, сообразив, какой фокус сыграл с ним лунный свет. От старости внизу ствола образовалось большое дупло, а два глаза были всего лишь ранами, оставленными давно обломившимися ветвями. Он заметил что-то свисающее с верхнего края дупла. Подумав, что это оставил углежог, он потянулся, но потом резко отдернул руку. На веревке висел дохлый кот с застывшим навсегда оскалом открытого рта. Вэланд оглянулся, прежде чем снова посмотреть на дыру. Темная полость казалась достаточно глубокой, чтобы человек мог спрятаться в ней. Вэланд похолодел от ужаса при мысли о том, что кто-то или что-то зловещее, притаившись, ждет, когда он подойдет ближе.
Он попятился и чуть было не споткнулся о собаку. Пес схватил его за рукав и оттащил от дерева подальше.
Они вошли в лесную чащу. Со всех сторон их обступили толстые стволы деревьев. Подлесок состоял из небольших зарослей орешника и кое-где разбросанных падубов. Вэланд пошел меж деревьев вниз по пологому склону. Спокойное поведение собаки говорило о том, что углежог уже ушел далеко вперед. Сокольник ускорил шаг.
Вероятно, они преодолели уже больше мили, когда пес вдруг прижался к земле. Вэланд присел на корточках рядом. Он почувствовал запах дыма и свиного помета. Осторожно пробираясь вперед, он вдруг подумал о том, что у углежога тоже может быть собака. Но об этом уже было слишком поздно беспокоиться. Деревья спереди расступились, и на поляне показалась лачуга. Над крышей еле заметно поднимался дымок, а сквозь щели в ставнях, закрыва-ющих окно, пробивалась полоска света. Где-то на дальнем краю поляны хрюкали свиньи. Сокольник услышал приглушенные голоса, а затем звук закрывающейся двери.