На цыпочках подкравшись к дому, Вэланд приблизился к окну. Он ожидал, нет, скорее очень надеялся увидеть, как углежог, сняв сапоги, сладко зевает возле очага в окружении своей семьи. Вэланд прижался к щели, и от увиденного у него перехватило дыхание.
В помещении, освещенном раскачивающимися масляными лампами, было полным-полно мужчин с длинными нечесаными волосами и бородами. Они были одеты в грубо сшитые шкуры и зеленые куртки, которые, как понял Вэланд, служили униформой для людей, связанных едиными зловещими целями. Он знал, кто это такие, Ульф его предупредил о них. «Лесные люди», бывшие участники сопротивления, которые теперь стали разбойниками и головорезами.
Человек, буквально облепленный грязью, отошел в сторону, и Вэланд увидел углежога, который стоял перед темноволосым мужчиной, сидевшим спиной к окну. Последний был чисто выбрит и выглядел почти цивилизованно на фоне этой дикой шайки. На его шее висело ожерелье из нанизанных на нитку сушеных грибов, которое выполняло роль не то какого-то языческого оберега, не то лекарственного средства.
— Странствующие артисты, Аш. Так сказал германец. Возможно, так оно есть. Как бы там ни было, все они иностранцы, кроме немого парня. Он англичанин. Человек-волк, так назвал его германец. У него есть пес, настоящее чудовище. Больше годится, чтобы ходить с ним на медведя, а не для представлений. Лично я не пожелал бы повстречаться с такой зверюгой темной ночью.
Аш махнул рукой.
— Жаль будет убивать его, — сказал углежог. — Я был бы не прочь заполучить такого пса.
Аша собака явно не интересовала.
— Кто еще с ними?
— Парочка молодых олухов и француз, франк, не нормандец. Этот крут, опасный самоуверенный тип. Германец сказал, что он сражался в Испании. Он вызывает на поединок всех желающих.
— Не нравятся мне эти ребята, — сказал стоящий рядом разбойник. — Ночная засада — штука ненадежная. Уйдет хоть один из них, и тогда…
— Заткнись, — проворчал Аш и снова обратился к углежогу: — Почему ты не привел их сюда?
Углежог оскалил свои гнилые зубы.
— Да я и хотел. Все шло как надо. Я изрядно подпоил германца, а ваш парень как раз собирался оповестить вас, но потом появился этот французишка и сказал германцу, что они уходят.
Аш отклонился назад на своем табурете.
— Ты, наверное, новел себя подозрительно.
— Да чтоб мне провалиться! Я сделал все, как обычно. Можешь спросить своего дядю.
Аш почесал колено.
— Чем мы можем у них поживиться?
— Золотых гор я тебе обещать не буду. По правде говоря, они выглядят так, словно последнюю неделю ночевали на навозной куче, но — и ты бы никогда не простил себя, упустив такой шанс, — у француза меч украшен драгоценными камнями. Такой, думаю, пойдет на вес серебра. Еще у него драгоценный перстень, а за еду он расплатился хорошей монетой.
Аш дотронулся до своего мониста из грибов.
— Если у них есть деньги, почему они не ночуют по-человечески?
Углежог опустился на корточки.
— Вот и я о том же подумал. А что, если они в бегах? Возможно, за них назначено вознаграждение.
Аш замолчал. Никто не мешал ему думать. Наконец он, хмыкнув, вытер пальцем под носом, затем взял свой меч и положил его на колени.
— Когда они будут здесь?
— Они, наверное, сейчас только выходят из таверны. Я велел твоему дяде подпаивать их, пока я не управлюсь.
— Они могут стать лагерем в лесу. Найти их будет нелегко.
— Эдрик будет следить за ними. Если с ни заночуют под открытым небом, будет даже лучше. Мы напад гм на них с первыми лучами солнца.
Аш расплылся в улыбке.
— Эдрик — славный парень.
— Достойный сын своего отца.
Вэланд сообразил, что они говорили о том самом мальчике, которого Радульф одной рукой поднял над головой. Аш встал и, подойдя к противоположной стене, снял с крючка проржавевшие доспехи, являющие собой укороченную нормандскую кольчугу. Подняв руки, он с трудом натянул ее, а потом обернулся. Вэланд, увидев невыразительное лицо и круглые рыбьи глаза, невольно коснулся рукой горла и тяжело сглотнул. Ожерелье, висящее на шее Аша, состояло из нанизанных на нить высушенных человеческих ушей.
Аш, глядя прямо на сокольника, подошел к окну и вытянул руки. Вэланд метнулся в сторону и прижался спиной к стене, спрятавшись за полуоткрытым ставнем. Он вытащил нож.
— Четверть луны, — произнес Аш всего в нескольких дюймах от уха сокольника. — Надевайте плащи и колпаки. Замаскируйте оружие.
Главарь потянул на себя ставни, закрывая окно. Дрожа от страха, Вэланд снова приник к щели, наблюдая, как бандиты разбирают мечи, луки, секачи, копья, топоры. Они натянули на голову бесформенные колпаки и надели накидки, покрытые ветками и листьями. В тусклом свете они напоминали членов какой-то дьявольской секты.