Геро махнул рукой в сторону противоположного берега.
— Он живет на побережье, день пути туда и обратно. Нам нужен будет проводник, чтобы пройти через болота, но мы не можем допустить, чтобы кто-то узнал о наших целях.
Вэланд уже догадался, к чему все идет. Геро сел.
— Будь моя воля, я бы не связывался с этим Снорри. Валлон, наверное, уже получил деньги и сможет нанять любое судно. А если мы пойдем сейчас блуждать по болотам, то вернемся в Норвич только завтра.
Он помолчал.
— А ты как считаешь?
Вэланд встал и направился к парому.
— Ты не хочешь, чтобы я пошел с тобой?
Вэланд махнул рукой. Нет.
Геро поспешил к нему, протягивая кошелек.
— Возьми на тот случай, если у него есть корабль. Пусть знает, что у нас серьезные намерения.
Тропинки, устланные вязанками прутьев, вели через болота, чередующиеся с торфяниками, солончаками и небольшими сухими островками, чьи обитатели, странным образом похожие друг на друга, грозили ему кулаками и швыряли комья грязи, прогоняя его прочь. Разобраться в направлениях путей, многие из которых заканчивались тупиками в зарослях камыша или исчезали в болотных топях, Вэланду так и не удалось. Тогда он решил двигаться собственным маршрутом, перепрыгивая с кочки на кочку, пока не уперся в затон, слишком глубокий, чтобы перейти его вброд, и слишком болотистый, чтобы обойти стороной. Оказавшись перед непреодолимым препятствием, он повернул в сторону моря и пошел вдоль берега, переправляясь через вымытые приливами ямы, достаточно обширные, чтобы в них могла провалиться телега с лошадью. Плоская местность не давала возможности осмо-греться вокруг, и Вэланд то и дело забредал на уходящие в море отроги суши и песчаные косы.
Было уже далеко за полдень, когда он подошел к устью глубокой стоячей протоки. Сокольник вытер пот со лба. Вверх по руслу до горизонта простирались заросли тростника, в гуще которого Вэланд увидел жалкую лачугу, сооруженную из обломков досок и звериных шкур. Он напился дождевой воды из бочки, стоящей рядом с шалашом, и осмотрелся. Шелест тростника был похож на возмущенный шепот. Вэланд шел к песчаной отмели, подставляя лицо соленому ветру. Солнце слепило глаза мириадами зеркальных отблесков на воде. Над ним что-то со свистом пролетело. Задрав голову, Вэланд увидел стайку птиц, сначала рассыпавшихся в стороны, а затем вновь сбившихся в кучу. Сокол взмыл вверх после безрезультатного налета, оглянулся и снова бросился камнем вниз. Птицы опять разлетелись, напуганные пикирующим хищником, и опять собрались в плотную стаю с тихим посвистом крыльев. Сокол вонзался в стаю, проваливаясь между ускользающими птицами, то чернеющими на фоне неба, то почти невидимыми в ослепительно-ярком сиянии моря.
Сокол расправил крылья и спланировал на выбеленную корягу, выброшенную приливом на берег. Прежде чем сняться, он почистил клювом перья и низко полетел над морской гладью.
Обернувшись, Вэланд увидел стоящую на лугу девушку, ее длинные светлые волосы светились в солнечных лучах. У него захватило дух. Прикрываясь ладонью от солнца, он увидел, как пес бросился к незнакомке.
— Нет!
Животное остановилось в изумлении и обернулось, неуверенно виляя хвостом. Вэланд подбежал и схватил пса за холку. Сердце его тяжело ухало в груди. Девушка повернулась к нему, и он заглянул в ее бледно-голубые глаза.
— Почему ты на меня так смотришь? — спросила она Вэланда.
Сокольник провел ладонью перед глазами.
— Я подумал, что ты… Да нет, это неважно.
— Это самая большая собака, которую мне доводилось видеть. Можно я ее поглажу?
— На твоем месте я бы этого не делал. Он не любит чужаков.
Пес вырвался и, встав на дыбы, толкнул девушку передними лапами в плечи. Упав на спину, она засмеялась и отпихнула его от себя. Пес повалился на бок и стал кататься по траве, словно щенок. Девушка села на колени и погладила зверю грудь. Она подняла на Вэланда глаза, смахивая с лица упавший локон. Внутри сокольника что-то оборвалось.
— Я ему нравлюсь.
— Ты ему кое-кого напоминаешь.
— Как его зовут?
— У него нет клички. Мне недосуг было ее придумывать.
— Странно. У всех собак есть имена. Как и у людей. Мое — Сиз, а тебя как звать?
— Вэланд.
— Ты смешно разговариваешь. Где ты живешь?
— Нигде. У меня нет дома. Я пришел из Нортумбрии.
— Это очень далеко отсюда?
— Да.
— Дальше Линна я ничего не знаю. Ну, только небеса еще. Ты ищешь Снорри?