— Сейчас он в Линкольне, — продолжил Геро. — Курьеры будут там не раньше завтрашнего дня. Но как только они его оповестят, он сразу же направится в Норвич. У нас меньше двух дней, чтобы их выручить.
Ричард заломил руки.
— Мы не сможем их спасти. Их охраняют денно и нощно.
— Их держат не в замке, — возразил Геро. — Они в башне над западными воротами. Солдаты сами рассчитывают получить вознаграждение.
— Это ничего не меняет, — ответил Ричард. — Они заперты в камере на верхнем этаже. Радульфа заковали в кандалы. Они мне позволили подняться посмотреть.
Геро опустился на землю. Воцарилось долгое молчание.
— Если мы найдем деньги, можно попробовать подкупить их. Ричард покачал головой.
— Дрого убьет их, если они отпустят Валлона.
— Тогда можно совершить диверсию, устроить переполох, который заставит солдат покинуть башню.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, не знаю. Пожар, например.
— Не говори глупости.
— Ладно, забудем.
Геро положил кулаки на колени и прижался к ним лбом.
Все опять надолго замолчали.
— Геро?
— Я думаю.
Наконец он поднял голову.
— Ты говоришь, им ничего не известно про постоялый двор.
— Вскоре они все узнают, тем более что скандальное поведение Радульфа нельзя было не заметить.
Геро встал и начал расхаживать, ударяя кулаком в ладонь.
— Опиши башню.
— Она стоит прямо над западным входом, — начал объяснять Ричард. — С одной стороны — конюшни, с другой — караульная сторожка. Из нее лестница ведет наверх.
— Сколько в башне этажей? — уточнил Геро.
— Три над воротами, по-моему. Да, три.
— Сколько там солдат?
— Восемь. Четыре на посту у ворот и еще четыре охраняют узников.
— А ты уверен, что они не выследили тебя?
— Совершенно. Я сказал им, что отправляюсь в Линкольн уладить дела с Дрого. Я ехал до тех пор, пока совсем не стемнело.
Ричард начал дрожать.
— Как часто сменяются охранники?
— Не знаю. Дома это происходит каждые четыре часа.
— Какое самое любимое блюдо у нормандцев?
Ричард недоверчиво взглянул на него.
— Какое это имеет сейчас значение?
Вэланд встал, отряхнул сзади штаны и прошел к хижине Снорри. Он отодвинул в сторону грязную шкуру, служившую дверью, и вошел внутрь.
— Надо возвращаться в Норвич, — сказал Геро.
Ричард посмотрел на него затравленным взглядом.
— Я не смогу сделать и шага. Спать хочу — умираю.
— Ты — нет, ты останешься здесь.
Вэланд вышел из шалаша, держа в руках сплетенную из тростника корзину. Поставив ее перед Геро, он поднял крышку.
Геро отшатнулся.
— А это еще зачем?
— Ты говорил, тебе нужна еда, — ответил Вэланд.
Геро выпучил глаза, потрясенно глядя на Вэланда, потом на Ричарда и снова на Вэланда.
— Ты заговорил? Как?.. Неужели?..
Вэланд обернулся и бросил взгляд в сторону берега. Сиз нигде не было. Он улыбнулся.
— Ко мне явился ангел.
Проведя ночь в дороге, путники подъехали к стенам Норвича еще затемно. Дрожа от холода, они дремали на своих мулах до тех пор, пока очертания города не стали проступать в свете начинающегося дня. Мелкий дождик сеялся из низко нависавших туч. Дождавшись, когда западные ворота открыли и на дороге началось движение в обе стороны, они подъехали ближе. Геро изучал башню. Квадратное строение было покрыто тростником, а сложенные из бревен стены прорезаны бойницами. Перед башней сейчас паслись овцы, но после наступления комендантского часа территория должна быть очищена. Геро поднял глаза к небу, молясь, чтобы ненастье продержалось и следующую ночь.
— Я пойду в башню сразу же после наступления темноты, как только сменится вахта, — сказал он, обернувшись к Вэланду. — Возможно, пройдет какое-то время, прежде чем у меня появится шанс дать тебе сигнал.
Они отъехали к ближайшей рощице. Вэланд стреножил мулов и оставил пса стеречь их. Затем они с Геро обошли город пешком и приблизились к северным воротам. У въезда толпились торговцы, расхваливая свои товары. Двое часовых болтали с парочкой английских девушек.
Вэланд взглянул на Геро.
— Готов?
Геро нервно зевнул.
— Или сейчас, или никогда.
Поначалу все шло гладко, и, казалось, им уже удалось проскользнуть незамеченными. Но одна из хихикающих девиц махнула рукой, и флиртующий с ней солдат, проследив взглядом за ее случайным жестом, заметил Геро. Их глаза встретились.