— Ляг на бок и вытяни руки, — распорядился Валлон, тяжело дыша.
Он поднял топор и с силой опустил его, разрубив цепь, соединяющую руки Радульфа.
— Теперь ноги, — сказал он и вновь обрушил топор.
С места на крыше, где находился Геро, просматривалась часть помещения стражников. Видна была одна нога сержанта. Геро показалось, что тот пошевелился. Только он собрался об этом сказать, как Валлон передвинулся, загородив от него сержанта.
— Расставь руки пошире и не шевелись, — сказал Валлон Радульфу.
Топор опустился, освободив руки Радульфа. Валлон ладонью вытер пот со лба.
— Сэр!
Валлон поднял глаза.
— В чем дело?
— Сержант. Я его не вижу.
Валлон быстро обернулся и замер. Радульф заметался по камере, затем ухватился за свисающий из-под крыши конец веревки.
— Не сейчас. Ломаем дверь.
Радульф обрушил на засов удары, от которых содрогнулась вся башня.
— Торопись!
Засов разлетелся на куски, и Радульф распахнул дверь. Плечом к плечу они выбежали из камеры и похватали свое оружие.
— А как же я? — крикнул им Геро.
— Спускайся вниз, не жди нас. Доберешься до земли — беги.
Геро услышал их затихающий топот на лестнице. Он со страхом взглянул вниз с крыши. Ясно было, что у него не хватит сил спуститься на землю без посторонней помощи. Из чрева башни донесся приглушенный крик. Потом надолго стало тихо, и после этого раздался топот, как будто кто-то убегал из башни, а вслед за ним — жуткий лязг и бряцание. Затем эти звуки затихли в глубине улиц города. Где-то открылся ставень, кто-то кого-то позвал. Геро медлил, его охватила дрожь, но постепенно он осознал, что у него нет другого пути, кроме как пробираться по лестнице. Обжигая веревкой руки, он соскользнул вниз на балку и спрыгнул на пол. Стражник, заснувший за игрой в шашки, по-прежнему спал, положив голову на стол. Геро на цыпочках пробрался к двери и заглянул в спальное помещение. Лестница была пуста, двое солдат храпели на своих тюфяках. Геро тихо крался, преодолевая ступеньку за ступенькой и держась рукой за стену. Спустившись на второй этаж, он напряженно вслушался, затем вышел в дверь. Посреди следующего пролета лестницы, раскинувшись, лежал сержант, голова его была разрублена от макушки до шеи. Внизу лестницы, привалившись к дверному косяку, полусидел второй солдат, тоже с раскроенным черепом. Кругом кровь — забрызганы стены, лужи на полу. Геро едва не поскользнулся. За дверью сидел третий солдат, он держался за живот. Его губы шевельнулись.
— Помоги мне.
— Я прошу прощения, — промямлил Геро, — прошу прощения…
В сторожке никого не было. На столе лежали оставленные кости. Один солдат уткнулся лицом в пол за дверью караулки. Геро увидел Валлона, пытающегося вытащить толстый брус, запирающий ворота. Он обернулся, лицо его побагровело от напряжения.
— Берись за другой конец.
— Где Радульф?
— Один из солдат ускользнул, Радульф пошел за ним.
Вдвоем они вытащили засов. Валлон распахнул ворота. Позади что-то загремело, и франк резко обернулся, выхватывая меч. К ним, пошатываясь и держась за бок, шел Радульф. На нем все еще были кандалы, а по мостовой волочилась цепь.
— Ушел, — выдохнул он.
Из глубины города до них донеслись крики.
— Скорее, — сказал Валлон, но тут же остановился. — Вы привели мулов?
— Они с Вэландом.
— Сколько?
— Два.
— Мало. Пешком мы от них не оторвемся.
Валлон ринулся в конюшню.
— Радульф, помоги. Геро, следи за дорогой.
Геро смутно воспринимал происходящее, не замечая, как открывались ставни и жильцы что-то встревоженно выкрикивали. Перед его глазами все еще стоял умирающий солдат с молящим взглядом. Кто-то дотронулся до его руки. То был Вэланд, появившийся из темноты. Он кивком указал на стражника, лежащего у входа, и сказал:
— Внутри больше. Настоящая бойня.
Сицилийца едва не стошнило. Радульф и Валлон вывели из конюшни двух оседланных лошадей. На крепостном валу тут и там стали появляться огоньки. Протрубили в охотничий рог.
— Они идут! — воскликнул Валлон.
Он помог Геро взобраться на мула, сам запрыгнул на коня.
— Скачи во весь опор.
Они помчались из города, Валлон тянул мула Геро за поводья. Доехав до речки, беглецы перешли ее вброд, холодная вода доходила им до колен. На берегу Валлон остановился. Из города, потонувшего в ночной мгле, протянулись три ручейка огоньков.